— Ого! — Игорь закрутил головой, как бы укладывая в ней новую мысль. — Значит, если вы мне не врете, и у меня еще может быть…
— Еще как! — сказала я. — Особенно, если научитесь торговать своим состоянием, как Хокинг. Он же теперь уже не столько физик, сколько бренд…
— А помните, как вы послали меня во дворец пионеров в литературную студию? — спросил Игорь.
— Не-а, — честно ответила я. — А ты что писал — стихи или прозу?
— И то и другое. Только у меня там ничего не вышло, мне стало скучно, и я ушел.
— Ну и ладно. Лучше скажи: чем кончилась та история со стихами и пятиклассниками?
— О! Ха-ха-ха! — Игорь расхохотался. — Они испугались, как вы и говорили. А я сам бегал за ними по школе и кричал: «А вы, надменные потомки известной подлостью прославленных отцов…» Теперь уже они прятались от меня. Наверное, они решили, что я сошел с ума. И больше никогда ко мне не приставали. Нашли себе другую жертву…
В кабинет заглянула по-прежнему тихо плачущая мама Игоря.
— Что вам нужно? — весьма нелюбезно поинтересовалась я.
— Простите. Но я первый раз за полтора года слышу, как он смеется…
— Если захочешь, можешь прийти еще, — сказала я Игорю.
— Нет, я не приду, — ответил он. — Потому что я сейчас понял: в этот раз вы сказали мне то же самое, что и тогда, во втором классе: я должен сделать то, чего от меня никто не ожидает. И тогда все будет хорошо. В данном случае — я должен полноценно прожить эти условные три дня. Кажется, я даже уже начинаю понимать, как мне это сделать…
Недавно моя дочь обратила мое внимание на одного блоггера в Интернете. «У него очень интересные и оригинальные материалы и подборки, — сказала она. — С ним можно совершать настоящие путешествия. Но странное впечатление: всего этого слишком много, как будто бы он боится куда-то не успеть и занимается всем этим по 18 часов в сутки. И еще — материалы разные, но во всех них присутствует какая- то светлая печаль. Он что — прикован к этому компьютеру?» — «Возможно», — ответила я и сходила по указанной дочерью ссылке. Материалы были действительно интересно подобранными и осмысленными. Отзывы читателей — благодарными. Картинка, которая представляла автора, изображала какого-то чертика с рожками. Но — почему мне показалась знакомой его улыбка?
Глава 38
«Не говори с тоской: их нет»
Женщина была беременна на небольшом сроке и очень плохо выглядела — серое лицо и безжизненные глаза. Я мысленно высказалась в адрес того, кто довел ее до такого состояния: отец ребенка? Свекровь? Работодатель?
— Два с половиной года назад моего сына Кирилла сбила машина, — сказала женщина. — Ему было десять лет. Милиция и свидетели подтвердили, что водитель не виноват — он ехал по правилам и не превышал скорости. На гололеде занесло прицеп, знаете, бывают такие огромные машины, а сын стоял на бордюре тротуара… Водитель вызвал скорую, держал его на руках, но Кира умер еще в машине…
— Сожалею, — сказала я (а что еще можно сказать в таком случае?!).
Женщина беззвучно и страшно плакала. Мутные слезы катились по ее лицу, как по стене.
— Но сейчас вы ждете другого ребенка, — я решила прервать этот процесс, ведь Кирилл наверняка был оплакан раньше.
— Да, но я не могу.
— Что значит, не можете? — изумилась я. — Ведь вы УЖЕ беременны.
— Мне все говорили: муж, мама, психиатр в больнице — это лучший выход. Но, мне кажется, я не имею права…
— Что за чушь?! — патетически воскликнула я, но после упоминания психиатра в моей голове родилась ледяная мысль: «Неужели гибель сына спровоцировала у матери большую психиатрию? В этом случае она рассуждает вполне здраво: что ждет еще не родившегося малыша? Но зачем же она пришла ко мне? Не доверяет мнению лечащего врача?»
— Со дня гибели Киры я все время думаю: «Почему он? Почему именно с нами это случилось?»
— Этот вопрос не имеет ответа, — быстро сказала я.
— Да, я знаю. Мне советовали ходить в церковь, молиться. Говорят, многим помогает. Все в руках Божьих. Но я не смогла молиться тому, кто держал жизнь моего сына в своих руках и… распорядился ею таким образом.
— Давайте оставим Бога в покое. Поговорим о вас и вашем будущем ребенке.
— Вы… вы не верите в Бога? — впервые женщина взглянула на меня с каким-то живым чувством.
— Да, я атеистка, — подтвердила я.
— Хорошо. Тогда вы, может быть, поймете. Каждый отвечает сам за себя, без богов и чертей. После смерти ничего нет. Все здесь. Я — чудовище. Мне нельзя больше иметь детей.
Я чувствовала, что беседа идет по краю. В любой момент она могла встать и уйти. Куда?
— На каком основании вы делаете такой вывод? Вы не можете винить себя в гибели Кирилла. Его смерть — трагическое стечение обстоятельств.
— Речь не об этом. Я смотрела на живых детей, его школьных друзей, которые приходили ко мне со словами сочувствия, на славных соседских ребятишек во дворе… Я всех их ненавидела за то, что они живы, понимаете?! Я думала: лучше бы любой из них! Я готова была послать на смерть чужого ребенка, чтобы жил мой собственный! Я никому об этом не говорила, потому что это ужасно, но… я даже рекламу в телевизоре смотреть не могла, если там были дети. Я представляла себе…
— Хватит! — прикрикнула я.
Хорошее воображение может быть и благом, и проклятием, в зависимости от обстоятельств, я это хорошо знаю по себе.
— Давайте так: мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Вы пережили тяжелейшую трагедию. Некое помутнение сознания в этом случае почти нормально.
— Меня лечили в больнице, всеми способами, вплоть до инсулинового шока, — вставила женщина.
— Вот видите. Теперь дальше. Как мы уже условились, мы с вами не верим в богов, а верим в объективную реальность, данную нам в ощущениях. В этой реальности вы никого никуда не посылали. Более того: обо всех своих воображаемых кошмарах вы говорите в прошедшем времени, стало быть, сейчас вы массовую гибель дворовых азербайджанских, а также рекламных детей на завтрак, обед и ужин себе не представляете…
На лице женщины мелькнула тень улыбки. Я мысленно поаплодировала сама себе.
Дальше наш разговор был уже не таким критическим.
Уходя, женщина задумчиво сказала:
— Но, вы знаете, я все время думаю: зачем это было? В чем смысл? Ведь Кира уже все понимал, но только начинал жить…
Я поняла, что аплодисменты были преждевременными.
— Вы придете еще, и мы поговорим об этом.
— Поговорим? — удивилась женщина. — А мне все говорят, что надо уже перестать задавать бессмысленные вопросы и думать о будущем…
— Вот пусть они сами и… Что такое осмысленные вопросы? Сколько будет стоить нефть к концу года? Поженятся ли Галкин и Пугачева?
Женщина улыбнулась еще раз.
— Я приду, если можно, — сказала она. — Бессмысленные вопросы.