Обедали в какой-то придорожной таверне.
Я сидела за столом, пусть и не с норнами, а вместе со слугами и охраной – уже приятно. Даже прислуживать не пришлось, так что поела спокойно. Единственное, приходилось есть жидкую пищу: нож и вилку в общественном местах мне не доверяли. Впрочем, суп оказался сытным, а хлеб – свежим, хрустящим.
Поела я быстро и подошла к столу, за которым обедали господа. Встала за стулом хозяина, самостоятельно, без приказа, наполняя опустевшие бокалы. Это лучше, чем терпеть ехидные шуточки солдат. И если бы только шуточки – ещё и взгляды. Под ними я чувствовала себя помесью собачки и проститутки.
- Симпатичная она у тебя. И уже не боится. Можно, я ей половину десерта отдам? Я всё равно не хочу, а она, как девушка, наверное, сладкое любит.
Хозяин усмехнулся, обернулся ко мне и усадил себе на колени:
- Садись уж, нечего за спиной маячить. Булочки с кремом тебе можно, не располнеешь. Давай тарелку, Фрейя.
- А можно я сама? – мне не хотелось, чтобы он кормил меня с рук.
- Можно. Бери, сколько хочешь.
Я съела больше половины, но меня никто не остановил.
Норн спокойно доедал яблочный пирог, а норина допивала чай, с интересом посматривая на меня.
- Ну, сыта?
Я чуть не поперхнулась, поспешив убрать руки от тарелки.
Хозяин рассмеялся и легонько подтолкнул меня, намекая, что пора вставать.
Остаток дневного перехода норн провёл вместе с нами в экипаже.
Разомлев после плотного обеда и бокала вина, который мне налили, я дремала, положив голову на колени хозяину.
Мне снился солнечный день, пшеничное поле, и я, совсем маленькая девочка, в салатовом платье.
Проснувшись, поняла, что полулежу на сиденье, но головой на плече норна. Его рука лежит на талии. Я же одну подложила под щёку, другую доверчиво закинула ему на спину.
Заметив, что проснулась, хозяин погладил меня по волосам.
Я быстро выпрямилась, извинилась, вызвав улыбку на лицах обоих, и снова заняла место у ног норна.
Вечером въехали в какой-то городок.
Мне поручили заняться комнатами и вручили деньги, а норн со спутницей направились ужинать.
Какой соблазн! Одна, с кошельком, полным серебрушек и цейхов, в одежде, скрывающей рабий браслет, без охраны – вся она дружно пила эль у барной стойки.
Вздохнув, направилась к конторке владельца гостиницы, сняла две комнаты (о слугах мне ничего не говорили, значит, позаботятся о себе сами). Забрала ключи и перенесла саквояж норины Багонсор наверх. Вроде бы всё, можно спуститься вниз и поесть, но я почему-то поступила иначе.
Спрятала кошелёк в белье, осторожно выглянула в коридор и, поколебавшись, открыла саквояж норины. Мне нужна была шпилька: я надеялась, что она испортит браслет, нарушит связь с пластиной.
Но сначала я в который раз попыталась его снять. Разумеется, неудачно, хотя шпилька, кажется, сумела немного разомкнуть застёжку. Не став продолжать, в нескольких местах царапнула металл.
Медленно, стараясь не привлекать внимания, вышла в коридор, спустилась по лестнице и вышла во двор. Вокруг полно людей, меня не запомнят и не заметят, а с такими деньгами я быстро доберусь до нужного места и уговорю какого-нибудь кузнеца избавить меня от жуткого браслета.
Но куда бежать? Хозяин рядом, уже через пару минут хватится, позовёт солдат…
Раньше я утверждала, что сглуплю, как те, кого секли на площади Слёз, а теперь поняла, как может пьянить близость свободы.
Достав пару цейхов и крепко сжав в кулаке, направилась к двум собиравшимся уезжать всадникам.
- Далеко направилась, Зеленоглазка?
Хватился, и раньше, чем я думала.
Сердце обмерло от страха. Хорошо, что он не видел моего лица.
Нужно срочно выдумать правдоподобную ложь. Что, что я могла делать во дворе?
Рука хозяина легла на плечо и развернула к себе. Янтарные глаза впились в меня, губы сжались.
- Что-то не так, хозяин? – я постаралась выдавить из себя улыбку.
- Тебе виднее. Мечтаешь о двадцати трёх ударах плетью? Но кто сказал, что их будет, скажем, не тридцать?
- Вы всё не так поняли, хозяин, я не собиралась бежать. Я просто вышла во двор подышать свежим воздухом. У меня разболелась голова. Вот ваши деньги, комнаты я сняла, саквояж вашей спутницы занесла.
- Всё никак не могу понять: лжёшь ты мне или нет? – он отпустил меня.
- Клянусь Небесными заступниками, я честна перед вами, хозяин. Вы очень добрый, заботливый, мне
