особого рода… И требовалось честно предупредить такого человека о возможной опасности.
- Половец-то, может и не тронет, а вот сам хан… - вздохнул Мономах.
Он отвел купца в сторону и вкратце рассказал о том, что было на встрече со Святополком. Начал со своего предложения всей Русью выступить в Степь и закончил предложенной им хитростью с Корсунем.
Польщенный вниманием со стороны славного переяславльского князя и особенно его доверием, купец даже не замечал, что их разговор подслушивал подкравшийся к ним и притаившийся за раскидистым дубом юноша в дорогой шубе, собольей шапке и отороченных мехом сапогах.
- Ну как, берёшься съездить к Степь и передать эту ложную весть? – сказав все, что посчитал нужным, спросил Мономах. – За труды заплачу, не обижу! Сколько хочешь?
- Да будет, князь, я и так съезжу! - махнул рукой торговец. – Мне за то любой наш купец спасибо скажет. Ведь половцы нам, как кость поперек горла стоят. Не будет их – без опаски и с ромеями, и с арабами торговать станем! Я и сам тогда куда боле получу, чем на своем киевском деле потеряю! – показал он глазами на Святополка.
- И с братом поговорю, решу твое дело! – пообещал Мономах. – В накладе не оставлю!
- Вот видишь? Ну, как с тебя после этого деньги брать? К тому же, ты сам сказал, для Руси это надо. А это все равно, что родной матери в беде или болезни помочь, а потом затребовать с нее денег! Так что, князь, сделаю все, как велишь
Купец клятвенно прижал ладонь к груди, желая заверить Мономаха. Чтобы тот не сомневался, но в этот момент раздался вскрик схваченного игуменом за ухо и подведенного к князю отрока.
- Это еще кто таков, откуда? – нахмурился Мономах. - Подслух?
- Нет, я… - захныкал отрок.
- Сын мой! – подсказал купец и знаком попросил игумена отпустить парня.
- Как звать? – мягчея, спросил Мономах.
- Звенислав, во святом крещении Борис! – с готовностью ответил отрок.
В далеком Киеве послышался удар колокола, и он, повернувшись на него, благоговейно перекрестился.
- Хороший отрок, богобоязненный! – сразу успокоившись, одобрил игумен и отошел в сторону.
- Он – всегобоязненный! - с горечью махнул купец и строго спросил сына. – Ты что это тут делал? Подслушивал?!
- Я не хотел… я только…это не нарочно… - забормотал отрок, испуганно пятясь от отца.
- Все! Поедешь со мной в Степь! – остановил его тот.
- Как! Ты и сына с собой возьмешь? – удивился Мономах.
- А куда его теперь девать? – пожал плечами купец. – Не оставлять же мне его здесь! Да и хан скорей поверит, увидев, что я родным сыном рискую!
Лицо отрока позеленело и перекосилось от страха.
Мономах заметил это и пожалел его.
- Может, все-таки лучше оставить его тут?
- Да нет, прости, княже, я лучше знаю своего сына! Он и тайну подслушанную растрезвонить может, и вообще пора учить его мужеству! Сейчас отправлю домой обоз, который оставил тут рядом, в двух шагах, а после, на двух лошадях, мы быстрей ветра домчим до главного хана. Тем более, он сейчас невдалеке, вместе со всеми другими ханами отмечает конец зимних набегов!
Купец поклонился Мономаху, повернулся к Звениславу и строго сказал:
- Сбегай к обозу и
