- Ну, положим, одет ты сейчас так, как не всякие и в Лондоне позволить себе могут! – усмехнулся Стас. – И телефону твоему, поверь, бизнесмены и те позавидуют!
- Да разве же дело только в этом? – поморщился Ваня. – Мне ведь отца еще вылечить надо. Одна ампула, чтобы вшить ему, чтобы не пил, знаешь, сколько стоит? Дом новый купить… Ленку вот еще выучить на человека!
- На человека не учатся, им – становятся! – заметила Лена, но Ваня лишь отмахнулся от нее и продолжал:
- Потом я дело свое хочу начать, чтобы ни от кого не зависеть. И, как говорится, всегда свой кусок хлеба с маслом иметь. Нам же ведь Господь не зря дал земные блага?
- Правильно, дал, - согласился Стас. - Но, как я понимаю, чтобы они не удаляли нас от Него, а наоборот, приближали к Нему. И уж во всяком случае, не закрывали Его от нас!
- А кто тебе сказал, что я собираюсь закрываться? Я ведь не только бизнес свой поднять хочу, но и благотворительностью заниматься! Малоимущим, больным потом помогать! - горячился Ваня
Стас терпеливо дослушал его и тихо спросил:
- Ну хорошо, это когда-то, потом… А сейчас? Вань, ну а как же сейчас - Покровка?
- Что Покровка? - сразу насупился Ваня. – Ну, будет отсюда верстах в сорока, всего-то и дел!
- И это допустим! – опять согласился с другом Стас. - А храм?
- И храм новый построим! – принялся с жаром обещать тот. - Поменьше, правда, конечно… Но все равно сейчас на службы всего человек десять ходит. А новый еще красивей сделаем!
- А… как же могилка отца Тихона?
- Тоже решаемо – перенесем!
- Его прах – да… - не очень охотно кивнул Стас. - А как же с могилами твоих святых бабушки и дедушки, бабы Поли, деда Капитона, наконец, всех твоих предков?
- Так ведь мы молиться за них будем. В вечные помянники по монастырям запишем! Милостыни раздадим! Ведь на кладбище что – прах! Нам главное не о теле, а о душе думать надо!
- Ты хоть сам-то понял, о чем сказал? – покачал головой Стас.
Ваня исподлобья покосился на него и ничего не ответил.
Стас внимательно посмотрел на него:
- Отец Макс… то есть отец Михаил хоть знает, что ты тут творишь?
- Не творишь, а тваришь? – вставила Лена.
На этот раз Ваня даже не обратил на нее никакого внимания.
- Да ты что! – испуганно замахал он руками. – Он же меня тогда сразу анафеме предаст! И вообще при чем тут отец Михаил? Это мое личное дело, мой бизнес, который сейчас приветствуется в государстве.
- В стране! – снова уточнила Лена. – Государство – это когда законный государь, то есть царь - Божий Помазанник есть!
Ваня с яростью поглядел на нее и закончил мысль:
- Так что ж здесь плохого, что я хочу выгодно продать свой дом?
- Не продать, а предать! – поправила Лена, хлопоча у газовой плитки.
- Да замолчишь ты, в конце концов, или нет? – закричал на нее Ваня и со стоном пожаловался: - Ее лечить давно уже надо. В больнице. Каждое слово буквально понимает!
- Ага! – согласилась Лена. – Только тогда уж – в буквальнице!
- Вот – слышал? Опять за свое!
- Да будет вам! – примирительно попросил Стас и, обращаясь к Ване, задумчиво произнес: - Ленка по-своему как всегда права. Ты никогда не замечал, как часто похожие слова бывают прямо противоположными по своему смыслу? Продал и предал… Радушно и равнодушно… Стул и стол…
- Ага! Дым и дом! – усмехнулся Ваня, кивая на затлевшую тряпку, которую заслушавшаяся Стаса Лена упустила в огонь газовой горелки. – Мы тут тоже не шиком лыты!
- Еще бы – родную Покровку в деревенский Китеж-град решили превратить!
- У нас, между прочим, село! – по привычке с вызовом начал
