- Вот ты торопишься Покровку поскорее на дно пустить… А, между прочим, вместе с ней ведь и грамоту Мономаха тоже затопят! А за нее ты можешь получить в тысячи раз больше, чем от всех этих Молчацких и Адовых вместе взятых!
- Как ты сказал… грамоту? В тысячу раз больше?! – ошеломленно уставился на него Ваня и хлопнул себя по лбу: - А ведь, и правда! Совсем позабыл!
Он схватил лопатку, перчатки и выскочил из дома.
- Стасик, его надо спасать! – глядя вслед брату, грустно сказала Лена.
- Надо… - эхом отозвался Стас.
- Но сначала нужно заняться папкой… Побежала зашивать ему в воротник крестик. А ты?
- Да и у меня здесь работа найдется! – успокоил ее Стас. И кивнул на свою комнату, где его ждал портативный компьютер, в котором было столько не законченных еще для Владимира Всеволодовича дел…
3
«Вот так новость!» - мысленно ахнул Стас.
Странная штука – время. Иногда оно тянется так, что не знаешь, куда себя деть, особенно летом, во время каникул. А иногда и оглянуться не успеешь, как уже день прошел.
Почти до вечера, не разгибаясь, просидел Стас за компьютером. Один раз его отвлек парень-художник, забежавший взять мольберт. А второй – Ваня. Еще более грязный и усталый, он, прислонившись к дверному косяку, начал было уточнять, надумал ли Стас продавать дом, но ответ того был краток:
- Ты награды на место отнес?
- Нет еще… - пробормотал Ваня.
- Ну, вот когда отнесешь, тогда и поговорим!
- Да ну тебя! – с досадой махнул рукой Ваня и убежал.
А Стас снова вернулся к работе. Судя по тому, что выходило, Владимир Всеволодович должен остаться доволен… Лишь вечером, когда снова зажглись окна в доме напротив, он отключил компьютер. Причем, выдернул вилку из розетки, как всегда делал, когда знал, что сегодня за него больше не сядет. И отправился к Григорию Ивановичу.
Заседание штаба по спасению Покровки шло уже полным ходом. На этот раз присутствовали все, кто был вчера. Все, кроме… Лены. Ее место сиротливо пустовало на диване. Стас сел рядом с ним и, слушая говоривших, сначала просто так, а потом с нетерпением ждал ее появления. Но Лены все не было и не было.
Время, как нарочно, теперь тянулось невероятно долго. Люди говорили почти об одном и том же. «Зачем переливать из пустого в порожнее?» - недоумевал Стас. И так было ясно, что положение оставалось прежним и даже еще хуже.
Новость была только у его соседки, Натальи Васильевны.
- Все, продала дом Мироновна! – дождавшись своей очереди, встала она с широко разведенными руками. – Я целый месяц старалась-старалась, и так, и так ее уговаривала, а эта приехала, и столько предложила, сколько Молчацкому и не снилось.
- Кто эта? – спросили ее люди.
- Говори толком!
- Кто-кто… Да опять же она - Градова!
- Ей-то это зачем? – удивился Григорий Иванович.
И тут впервые подал свой голос сторож Виктор.
- Я, когда в Покровке прописывался, то слышал, что этом доме прописано целых пятнадцать, если не двадцать человек… - отложив вязание четок, немного срывающимся голосом сказал он.
- Да, был такой грех, подрабатывала на этом Мироновна, – подтвердила Наталья Васильевна. – Ну и что?
- А то, что теперь эта Градова за каждого прописанного, как за отдельно взятый голос, может с Молчацкого во много раз больше, чем заплатила, получить. Бизнес! – ответил сторож и снова принялся за вязание.
«Вот тебе и контуженный!» - с удивлением покачал головой Стас.
Но Григорий Иванович не унимался:
- Еще более непонятно! – заявил он. - Ведь Молчацкий работает на Градова, а тот, как известно, ее муж!
- А может, он ей мало денег дает! – послышались голоса.
