Ворожила ей Лоха, единственная помощница, заменившая собою Созу и Костобока. Старуха стала сонлива, все время клевала носом. Но ворожила неплохо. Топила воск, жгла на огне вычески волос своей повелительницы, что-то нашептывала запекшимися старческими губами.
– Выходит так, – с глубокомысленным видом говорила старуха, – что один человек ищет встречи с тобою…
– Ищет встречи? – оживилась жрица. – Какой же он, кто он?
– Как будто воин… Но описать его наружность я не в силах, госпожа.
– Но кто он, эллин или варвар?.. Свободный или раб, молод или стар?
– И этого я не в силах тебе сказать… Но ясно одно: раз он воин, значит занимает немалое место в жизни… Стар ли он?.. Нет, как будто не стар…
– Кто бы это?
Жрица задумалась, ей хотелось верить старухе, найти подтверждение ее словам.
– Не Гекатей же, – усмехнулась она с некоторым оттенком горечи, – юноша молод и сладок, как гроздь винограда, но он годится мне в сыновья. К тому же юнец влюблен в Гедию и таращит на нее глаза, не замечая, что окружающие еле удерживаются от смеха. Эх, хорошо быть молодой! Было время – и я вызывала у многих такие же восторженные чувства.
Сладкие воспоминания окутали ее серебряным облаком. Но тут же появилось тревожное ощущение. Мата вздрогнула и обратилась к своей наперснице:
– Скажи, Лоха: а этот воин сейчас в Херсонесе? Не угрожает ли ему смерть или увечье на стенах города?.. Это было бы ужасно!
Служанка ответила на вопрос тонким носовым свистом. Пользуясь раздумьем госпожи, она сладко задремала.
– Ах, старая соня! – досадливо сказала Мата и вышла во двор, откуда доносились голоса людей и скрип ворот.
Во двор вошли Гекатей с товарищами. Все веселые, но похудевшие, с темными кругами под глазами. Их панцири были забрызганы грязью, плащи разодраны и запачканы кровью.
– Мата, благодари богиню, штурм отбит!
– Гекатей сам уложил несколько варваров, что посмели подняться на стены!
Мата подняла кверху руки, приняв облик величественного спокойствия.
– Слава Деве и всем богам и богиням олимпийским!
– Погляди на нее, – шепнул Ираних Гекатею, – какая она сегодня красивая и разодетая! Она истратила не меньше горшка белил и румян! Уже не тебе ли она хочет понравиться!
Ираних сдержанно рассмеялся.
– А по-моему, она к тебе присматривается, – так же шепотом ответил Гекатей.
– Что ж, она вполне заменила бы мне покойную бабушку!
– Ну, она думает о другом.
Юноши вместе с главной жрицей обошли двор, заглянули в храм, осмотрели запоры.
– Теперь никто не проникнет в жилище богини!
– Да, – согласилась Мата, – зато в жилище богини проникла сырость. Кончится война, надо просить совет и народ о постройке сухого и светлого помещения.
– По-видимому, это так…
Появилась заспанная Лоха. Мата обратилась к ней с приказанием:
– Скажи девушкам, чтобы они приготовили для молодых воинов завтрак, а сама достань вина. Мы сейчас придем в трапезную.
Лоха ушла. Юноши проглотили слюну и переглянулись. «Ого! – говорили их красноречивые взгляды. – Что-то наша матрона сегодня расщедрилась!»
У Гекатея замирало сердце. Где-то рядом находилась Гедия, и он горел желанием увидеть ее.
В уютной горенке накрыт стол. Гедия и Лаудика с рабынями расставили блюда и фиалы, после чего присели на скамью. Рабыни ушли. Девушки были веселы, несмотря на то что Херсонес окружало кольцо врагов, ежечасно угрожавших проломить ворота и ворваться в город.
– Слушай, Гедия, – щебетала, смеясь, хорошенькая Лаудика, – положи в один из фиалов колечко и подай его с вином Гекатею. Он вино выпьет, кольцо увидит и сразу же поймет, что ты к нему неравнодушна. Клянусь Эротом! Иначе вы будете ходить надувшись друг около друга и не догадаетесь перемигнуться.
– Фу, Лаудика, – ответила Гедия, густо покраснев, – ты говоришь так, словно Гекатей пастух, а я скотница, которым достаточно перемигнуться, чтобы заключить союз. У меня есть отец… Что сказали бы люди, если бы стало известно, что дочь Херемона, воспитанница храма Девы, сама подыскала себе жениха и сама с ним сговорилась?
– Ух, как ты строго следуешь правилам и законам. А я вот тоже дочь богатого откупщика и воспитанница Девы, а мужа выберу себе сама, а за всякого урода, на которого укажет отец, не пойду!
– Разве родители желают тебе плохого?.. Они тоже не согласятся на твой брак с человеком, обиженным богами.
– Почему обиженным?.. Они найдут такого, который будет казаться им красавцем. Вот твой батюшка захочет отдать тебя за Бабона!
