— Возможно, переселится, когда снова женится, — тихо заметила Шарлотта.
Миссис Келли взглянула на нее с некоторым сочувствием. Дверь в покои Бэя была открыта. Комната, оклеенная синими обоями, казалась безошибочно мужской. Шарлотка не смогла побороть любопытства и шагнула через порог. Широкая кровать повернута лицом к освинцованным окнам, выходящим на море. Шарлотта тут же представила, как лежит на ней, а синий парчовый балдахин скрывает все те грешные вещи, которые Бэй с ней делает.
— Это его детская комната. Мистер Фразьер говорил, что его бабушка велела оформить ее по-новому, когда сэр Майкл вернулся с войны.
Шарлотта выглянула в окно.
— Бэй рассказывал мне, что наблюдал отсюда за контрабандистами.
— Очень может быть. Они вовсю промышляли на побережье. Моя сестра, бывало, присылала мне кружево, когда удавалось достать.
— Я плету кружево, миссис Келли. Возможно, у меня будет время сплести немножко и для вас. — На этот раз она специально взяла с собой нитки и коклюшки. Ничегонеделание действует ей на нервы.
— Ах, ну это было бы чудесно. Никогда не откажусь от ленточки кружева.
У Шарлотты еще будет предостаточно возможностей поводить носом среди вещей Бэя. Вслед за миссис Келли она спустилась на три ступеньки в другое крыло.
Кровать у него больше, зато вид из ее спальни оказался таким же великолепным. Словно невидимой рукой влекомая к окну, Шарлотта опустилась на мягкое сиденье в оконной нише, чтобы полюбоваться на ритмичную пляску белых «барашков» на воде. Шарлотта подумала, что вполне согласна хоть целый день сидеть вот так и смотреть на море.
Чары разрушила миссис Келли.
— Вам что-нибудь нужно, мисс Фэллон?
Шарлотта покачала головой. Позже она более тщательно рассмотрит свою комнату. Сейчас же единственное, чего ей хотелось, — это упиваться роскошью возвращения в Дорсет.
Ирен уже распаковала ее немудрящие пожитки. Миссис Келли посоветовала Шарлотте отдохнуть, а через час спуститься к чаю. Слишком взволнованная, чтобы спать, Шарлотта умылась и без помощи Ирен сняла свою дорожную одежду. Служанка — чудесная девушка, но Шарлотта уже так давно обходится без горничной, что привыкла все делать сама.
Она облачилась в очередное серое платье, но голова без привычного чепца старой девы казалась неестественно голой. Разумеется, ее соседи в Малом Иссопе думают, что она носит вдовий чепец. Она и в самом деле будет чувствовать себя вдовой, когда между ней и Бэем все закончится. У нее всего тридцать дней, чтобы насладиться этим браком понарошку.
Шарлотта вздохнула. То, что есть у них с Бэем сейчас, лучше, чем большинство браков. Люди часто женятся ради собственности и положения. Ради титулов и богатства. Если жена в состоянии без особого отвращения вытерпеть внимание своего мужа раз в неделю, то может считать, что ей повезло. Шарлотта же, напротив, не может дождаться, когда сорвет с себя платье и повалится с Бэем на его огромную кровать. Ей нравится разговаривать с ним, нравится любоваться его мужской красотой. Она понимает, почему Анна так решительно настроена заполучить его вновь. Он из тех мужчин, которых невозможно забыть.
Но забыть его придется, придется вернуться к реальности, в свой маленький домик.
Боже, да ведь теперь Шарлотта сможет позволить себе что-нибудь чуть пороскошнее. Дом с большим садом. Собственная оранжерея, где она будет плести свое кружево в тепле и сиянии солнца, в окружении цветущих растений. Ей, возможно, даже придется переехать из Малого Иссопа. Бэй обещал помочь ей хорошо вложить деньги, так, чтобы она могла увеличить свой капитал.
Но финансовый пузырь может лопнуть, и тогда она останется ни с чем, как ее родители. Она должна быть осторожной и осмотрительной, как со своими деньгами, так и с сердцем.
Шарлотта сняла рубиновое ожерелье и аккуратно завернула его в обшитый кружевом платок. Выйдя из комнаты, она пожалела, что не оставляла за собой след из хлебных мякишей, как Гензель и Гретель, чтобы найти обратную дорогу. Несколько раз свернув не туда, она наткнулась на миссис Келли, которая катила чайный столик в одну из гостиных на первом этаже. Огонь, пылающий в камине, разгонял сырость огромной комнаты. Бэй уже сидел в одном из двух вертящихся кресел в алькове. Незашторенные французские окна выходили на подстриженную лужайку со скамейкой. Дождевые капли скользили по стеклу, но ослепительная улыбка Бэя заменяла солнце. Он поднялся и поцеловал Шарлотте руку.
— Надеюсь, ты хорошо устроилась, и все пришлось тебе по вкусу?
— Да, конечно. — Ей пока не на что было жаловаться, разве что на отвратительную погоду, но с этим Бэй ничего не мог поделать. — Миссис Келли, благодарю вас. Все выглядит восхитительно вкусно. Я сама разолью чай.
Миссис Келли присовокупила даже стеклянную вазу с малиной, хотя Шарлотта не собиралась использовать ее, как в прошлый раз. По правде говоря, она была совсем не голодна.
— Извини, что оставил тебя одну и исчез. У меня были кое-какие дела с Фразьером. — Бэй проглотил сандвич и схватил еще один, как будто они не завтракали и довольно существенно не подкреплялись в середине дня.
— Как поживает мистер Фразьер? Сварлив, как всегда?
Бэй усмехнулся:
— Думающему скучно после всех недавних приключений.
— Не могу сказать то же самое о себе. Я предпочитаю тихо-мирно жить в деревне. Кстати, твой дом очень красивый. — Она из вежливости откусила маленький кусочек булочки.
— Все это заслуга моей бабушки. А это была ее любимая комната. В ясный день вид отсюда потрясающий. — Он зачерпнул ложку ягод, положил себе на тарелку и озорно вскинул бровь. Шарлотта сделала вид, что ничего не заметила.
— Могу себе представить. Даже сейчас он довольно величественный.
Ветер хлестал по кустам, вспенивал воду.
— Я и сам люблю хорошую бурю. Может, именно поэтому ты мне и нравишься. — Он нахально подмигнул ей.
— Да будет тебе известно, до встречи с тобой я была крайне сдержанная. Ты здорово умеешь провоцировать.
Он прожевал и проглотил ложку ягод, уж слишком наслаждаясь этим процессом. Язык его высунулся и облизал губы. Он был ярко-розовым. Шарлотта представила, как этот язык пробует на вкус ее.
— Да, мне это говорили. Посиди у меня на коленях, Шарли. У меня возникло желание спровоцировать тебя прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.
Шарлотта почувствовала, что вся краснеет. Пожалуй, надо сделать так, как он просит. Он ведь платит ей более чем достаточно. Она соскользнула со своего кресла к нему на колени. Его рука пробралась под юбки, под которыми не было ничего, поскольку он не упаковал не только чепцы, но и панталоны. Нет, ну злодей, как есть злодей!
— Ах!.. — счастливо вздохнул он, найдя ее бесстыдно доступной. Она откинулась назад, к нему на плечо, закрыла глаза. Не было ничего, кроме его рук и ее тела. Он крепко удерживал ее одной рукой, а другой делал несдержанной, свободной. Натянутой как струна — и в то же время расслабленной. Скоро она уже извивалась под его пальцами, желая большего.
Частью своего сознания она беспокоилась, не вернется ли миссис Келли за чайной тележкой, а другая часть трепетала под его умелыми ласками. Шарлотта балансировала на острие опасности и восторга. Бэй держал ее железной хваткой, словно боялся, что Шарли сбежит. Невозможно. Никакая сила не могла заставить ее отказаться от этой чувственной пытки. Все закончится слишком быстро, и она вернется в свой маленький домик, богатая и одинокая. Несчастная. Неприкаянная.
Шарлотта понимала, что счастье — это иллюзия, поэтому сосредоточилась на прикосновениях. Ей нужны прикосновения Бэя. Везде. Прямо сейчас. Она принялась целовать пахнущие малиной губы. Рот его присоединился к пальцам, чтобы смягчить ее тревоги и подарить блаженство. А когда Шарлотта подумала, что лучше уже просто быть не может, он подтолкнул ее с края скалы и поймал, чтобы она распалась на части в его руках.
Глаза ее были все еще закрыты, когда он сдвинул ее и завозился со своей ширинкой, удерживая
