порядок. Он даже не потрудился попросить миссис Келли запереть дверь гостиной, хотя и был уверен, что она не войдет без стука. Чай давно остыл, крошки от сандвичей подсыхали. Небо снаружи потемнело от грозовых туч, дождь колотил по стеклу, вспенивающийся океан ревел. Это не был обычный, теплый июньский день. Он отражал борьбу, которая шла у Бэя в душе.
Он быстро чмокнул Шарли в нос. Там была веснушка, которую он не замечал раньше, в иссиня-черные волосы прокрались еще несколько серебристых волосков. Он представил ее через двадцать лет, в одном из этих ее отвратительных чепцов, покрывающих жемчужно-белые локоны. Она будет стариться красиво, подумал он, мягкость ее женственного тела смягчит любые морщинки, которые дерзнут появиться. Интересно, где она будет через двадцать лет и с кем? Наверняка она собирается стать женой и матерью. То, что она прекрасная хозяйка, видно по ее маленькому аккуратному домику.
А где будет Бэй? Вероятно, здесь. Соблазны Лондона скоро перестанут манить его — уже не манят. В Байяр-Корте есть несколько проектов по усовершенствованию имения, которые он отложил, не желая беспокоить бабушку. Он знает, что сможет выгодно продать дом на Джейн-стрит. Выстроится целая очередь джентльменов, желающих приобрести один из дюжины домов. А если его сварливой малышки Шарли там не будет, то дом ему ни к чему, ибо нечего и думать о том, чтобы заменить ее кем-то другим.
Бэй сомневался, что ему удастся уговорить ее на каких бы то ни было условиях вернуться на Джейн- стрит. В конце концов, она и в самом деле раздражающе приличная и правильная, несмотря на неоспоримо греховное тело. Он надеялся, она не захочет посетить церковь — ее присутствие привлечет нежелательное внимание. Всем известно, что у него нет никаких родственниц. И у мужчины его класса не может быть «подруг», которые гостят без дуэньи. Даже если он выдаст ее за вдову армейского товарища, пойдут разговоры, и репутация Шарли окажется под угрозой. Чем меньше людей будут знать, что он вернулся, тем лучше.
— Ты что-то вдруг ужасно посерьезнел.
Глаза ее ярко блестели, но слезы высохли. Он улыбнулся, отгоняя прочь свои тревоги.
— Это все проклятая погода. Как я могу покатать тебя на лодке при луне, когда нас скорее всего, унесет прямиком во Францию?
— Ну, с погодой ничего не поделаешь. Но уверена, мы сможем найти другие развлечения. — Она игриво поерзала на нем. Это была та Шарли, которую он любит.
Он снова поцеловал ее, наслаждаясь неповторимым вкусом. Он мог бы целовать ее часами, но бой часов в холле напомнил о времени.
— Думаю, моя дорогая, нам надо помочь друг другу одеться, а потом помочь переодеться к обеду. Насколько я знаю миссис Келли, она наверняка готовит нам что-нибудь соблазнительное.
Она расслабленно вздохнула в его объятиях.
— Боюсь, меня не соблазнить. Едой, во всяком случае.
— Дерзкая девчонка. За чаем ты почти ничего не ела. Не вздумай отказывать себе в еде, чтобы похудеть. Мне нравятся твои женственные формы. — Он погладил рукой ее живот. Она округлая во всех нужных местах. Его никогда не привлекали тощие и костлявые дамочки.
Она хлопнула его по руке.
— Щекотно.
— Все удовольствие испортила, — шутливо проворчал он, затем со стоном сел и поднял Шарлотту. Ее соски заострились у него на груди. — Замерзла?
— Вообще-то сейчас лето. Как я могу замерзнуть? — Она потянулась за чулком на ковре. — Ты разбросал мои шпильки по всей комнате. Как же мне привести в порядок волосы, чтобы пройти мимо слуг?
— Ох, ты так вскружила мне голову, что я совсем забыл. Мы поднимемся по потайной лестнице, так что одеваться необязательно.
Шарлотта заморгала.
— Тут есть потайные лестницы? Ну и ну, не хватает только привидения.
— Ничего особенного. Но есть потайной ход, ведущий из этой комнаты в одну из спален наверху. — Он поднялся с дивана и взял их одежду в охапку.
— Я не пойду наверх голая.
— Ну хорошо. — Он бросил ей рубашку. — Наденьте это, мисс Чопорность. А теперь, если я смогу найти нужную панель…
— Бога ради, надень хотя бы брюки.
— Ты права. На лестнице могут быть пауки. — Он увидел, как она передернулась, и натянул штаны и сапоги. Она присела и обула туфли на босу ногу. — Этот дом очень старый, и он не всегда принадлежал моей семье. Мой дед купил его, когда разбогател, и сменил название.
— Это ведь к неудаче?
— Вполне может быть, но мой дед не верил в удачу, он верил в упорный труд. — Он прошел в угол и стал простукивать панели. Заинтересованная, Шарлотта подошла поближе.
— Ты ведь это серьезно, да? И что, дверь распахнется?
— Если мне улыбнется удача. Я уже давным-давно не пользовался этим ходом. Дом был построен семьей, которая вечно была не в ладах с церковью или законом. Отсюда и потайной ход. Есть еще ступеньки и ход, который ведет к морю. Отец показывал мне, когда я был мальчиком, но после его смерти бабушка строго-настрого запретила мне пользоваться им. Она боялась, что я сбегу.
— И ты слушался?
Бэй ухмыльнулся:
— Иногда. Думаю, последний раз я пользовался этим ходом еще в школьные годы. Было так весело пугать друзей, неожиданно выскочив посреди ночи, как черт из табакерки.
— Полагаю, ты был в простыне.
— Бывало и такое. А! — Он толкнул плечом, и узкая деревянная панель со скрипом открылась.
Шарлотта заглянула в пустоту.
— Темно.
— Зажечь свечу, или ты хочешь прошествовать перед слугами в одной рубашке и с распущенными волосами? Хотя, конечно, ты выглядишь весьма соблазнительно.
— Д-далеко нам идти?
— Да нет, всего несколько дюжин ступенек. Я буду держать тебя за руку и не дам упасть. — Он зажег свечу от пламени в камине и вставил в подсвечник. — Но тебе придется нести нашу одежду.
Шарлотта прижала к груди ком одежды. От холода кожа уже покрылась мурашками. Сейчас ничего так не хотелось, как горячую ванну и лучик солнца. Чего ей определенно не хочется, так это бродить по темному, заросшему паутиной коридору. Но Бэй крепко взял Шарли за руку и потянул наверх по стертым деревянным ступенькам. Она вскрикнула только один раз, когда что-то коснулось ее щеки.
— Тише, а то люди и правда поверят, что в доме водится привидение, — поддразнил Бэй. — Ну, вот мы и пришли.
Перед ними была настоящая дверь с настоящей ручкой. Бэй повернул ручку и ввел Шарли в комнату, мебель которой была закрыта пыльными чехлами. Шарлотта принюхалась и чихнула.
— Мыши, — сказала она.
— Без сомнения. Это крыло закрыто еще с того времени, как я ушел на войну. Мыши, наверное, уже превратились в крыс.
— Брр! — Шарлотта почувствовала, как невидимые зубы впиваются ей в лодыжку. В комнате был полумрак, ставни закрыты. Она подбежала к двери и выскочила в коридор. — В какую сторону?
— Направо.
Она почти бежала, а усмехающийся Бэй следовал за ней.
— Еще раз направо. Пришли.
Шарлотта оказалась у своей двери.
— Не будет ли слишком хлопотно для слуг, если я попрошу перед ужином ванну? — Она была убеждена, что целая армия пауков вьет у нее в волосах свою паутину.
— Моя дорогая, мы все к твоим услугам. Я позабочусь об этом. Завернись в свой дурацкий серый мешок, который ты называешь халатом, и терпеливо жди.
