еще. О том, чтобы дать телефон мне, не возникло даже речи...
19.11.09. 9–45
Четверг. Бани опять нет, – как же, вечная экзистенциальная проблема: нет дров!.. :) Ну и черт с ней, с баней!.. Зато есть традиционный теперь по четвергам погром – т.н. “генеральная уборка”. Будьте вы все прокляты, суки!.. На этот раз они вытащили и “мои” 2 тумбочки, едва я успел порезать остатки колбасы себе на завтрак. Вытаскивал шнырь–“дневальный”, по 100 раз в день лазящий в верхнюю тумбочку за хлебом, чайником, ложками своих хозяев–“козлов”, и пр. Слава богу еще, что он же и впер их потом на место: я попробовал было подвинуть свою, даже вынув верхний ящик, – тяжелая, сволочь!..
Еще новшество: всех из секции “козел” и (вначале) завхоз выгоняли на время уборки в “культяшку”! Спасибо еще, что не на улицу!.. Меня, правда, ни тот, ни другой выгонять даже не пытались, понимая, должно быть, что я все равно не пойду. :) А когда один из стариков тоже пришел и лег на шконку, как лежал я, – “козел”, выгоняя его (но безуспешно), пригрозил ему следующим: “сейчас, мол, я вообще остановлю уборку и пойду “подойду” к блатным...
Вообще же, режим все ужесточается, это заметно во всем. С сегодняшнего дня СДиПовцам предписано выходить на зарядку (и делать ее, видимо!), со двора на работу их теперь выпускают (СДиПовцы же, но ночные) только в 6–20, после зарядки. На зарядку приперся Палыч, и под его строгим оком СДиПовцы таки начали делать некое подобие зарядки, да и “обиженные” тоже. Большинство, разумеется, не делало, но – при начинающихся новых порядках именно “упражнения” зарядки, которые я делать не буду никогда и ни при каких обстоятельствах, видимо, могут стать тем камнем преткновения, с которого закончится мой “облегченный режим” с ежемесячными свиданками и начнутся отсидки в ШИЗО. Что ж, пусть...
Сейчас, в 11, надо идти к “психологу”, как всегда перед УДО. Но свободно можно и не ходить, т.к. результат “суда” я знаю заранее. А в 16–30 – опять к “юристу”, которого (–й) не было неделю назад, – безнадежно пытаться заверить эделевскую доверенность...
Созвониться с матерью вчера так и не удалось за весь день.
15–58
Опять безумные гонки по вертикали... К психологу не пошел, и никто даже не вспомнил об этом – ни “козлы”, ни сами психологи. Но – после 11 утра случился обход Макаревича со свитой по нашему “продолу”. Сам “Макар”, Русинов, Демин (нач. санчасти) и еще какая–то шваль – толпой. Начал он на 11–м с того, что сломал дверь в каптерку (я потом заглянул – дверь вынесена, ее нет); в нашей секции – сразу как вошел – поперся в чей–то проходняк, нашел там пакет с какими–то вещами – и лично пинал его ногой по всей секции с криком, почему, мол, вещи хранятся под шконками и мешают “наведению порядка”. Будет теперь с чьего голоса петь всем этим подметальщикам и “козлам”!.. Моих вещей под шконкой, к счастью, не заметил, да и вообще на меня не обратил внимания. Зато в крайнем у двери проходняке “козлов” нашел что–то (лампочку, или проводку, или еще что–то такое – я не понял точно) и опять разорался. Видимо, на чье–то замечание, что тут уже обыскивали, или что–то такое – орал, что, мол, лучше, чаще надо искать и – цитата! – “Начинайте свой рабочий день с обыска!”. Прямо золотыми буквами можно это писать на лозунгах и знаменах, как когда–то сталинские изречения. Мразь!.. Животное; бешеный кабан, с которым пуля между глаз – единственно возможный разговор...
Очень тяжелое чувство и от появления этой хари, и вообще от всего происходящего. Макаревич с его вечной борьбой за вынос сумок в каптерку; блатные, “козлы”, заготовщики (хоть с ними пока и уладилось)... Общее ощущение: обложили. Вокруг – кольцо ненависти. Мне не привыкать, я со школы так живу, там тоже портфель все время держать и сторожить приходилось; но все равно это тяжело. Дышащая, утробная ненависть – их ко мне и моя – к ним. Как ответ. Напалмом бы выжег, перестрелял бы их всех. Трусливое быдло, рабы, падаль. Топтать слабого – это все, что они могут. Такое чувство, что еще немного – и я не выдержу; если “Макар” хоть что–нибудь мне скажет про вещи про вещи под шконкой, или еще про что – я просто брошусь на него, ударю своей (эх, жаль, деревянная!..) палкой; уж по крайней мере – скажу ему в лицо все, что я о нем думаю и что с ними со всеми надо сделать... Последний год просижу под “крышей” – ну и хрен с ним. Я уже начинаю даже сам хотеть этого. Наступает момент, когда чаша переполняется и ненависть потоком хлещет через край...
Сходил к запасному варианту сейчас, после ларька, за двое суток впервые позвонил матери. Сейчас пришел – “козел” (мразь, любит командовать и “наворачивать режим”) говорит, что в 5 часов придет опер Демин с обходом (ему–то зачем?..) – мол, быть всем “по форме одежды” и сидеть в “культяшке”, не мозолить глаза. А пока пишу эти строчки – “мусора” прутся и прутся один за другим на наш “продол”, “дальше по продолу”. “Облава, что ли?” – говорят около меня быдляки... Демина, надеюсь, я не застану – сейчас, в 16–30, пойду в штаб к “юристу” с эделевской доверенностью.
17–17
Сходил, отдал. На удивление, взяла она без слова, обещала, если начальник подпишет, отправить. Но подпишет ли он – большой вопрос. Если нет – обещала мне сообщить.
Демин был там, в штабе. Пришел в барак, разделся, еще не успел ботинки снять – всех принудительно завхоз и “козел”–ночной сгоняют в “культяшку”. А там – Палыч, а Демин – по данным стрема – тоже к нам на “продол”, но дальше. А Палыч – с лекцией, – я так и думал, что начесал ему сегодня холку Макаревич, встретив после обхода на улице. Думал – ну, сейчас опять начнется про “сидорА” и каптерку, побегут гуськом, как всегда, понесут... Но – нет: Палыч прочел сперва вслух раздел из ПВР об “обязанностях осужденных” и сказал, что ни одним из присутствующих они не выполняются. А про “сидорА” в этом разделе не сказано! :) Про зимние шапки, у кого их нет; про школу; про уборку территории; про какие–то срезанные плафоны в предбаннике, и т.д. В общем – объявил – с понедельника начинается новая жизнь. Роман Адольфович, мол, мне (Палычу) на ушко нашептал, что я должен работать с 6 утра до 9 вечера. А вы, мол, будете тогда все это время, кроме завтрака, обеда и ужина, здесь, на бараке, и не дай бог на каком–то другом, и спать ложиться только в 9 часов (в 10, наверное, хотел сказать :). Вот так–то вот. Новая жизнь. :))) Удивительно она почему–то напоминает старую, советскую. Как жаль, что мне есть что терять – от свиданок до вещей, – все это камнем висит на шее и не дает повоевать с этими макаревичами здесь, как они того заслуживают...
21.11.09. 6–45
Все туже и туже сжимается кольцо, уже нечем дышать... Блатные, “козлы”, макаревичи и пр. – обложили со всех сторон, и деваться мне некуда. Режим, режим... Вчера уже не только завхоз, но и блатные сами себя :) и прочих, кто там был, выгоняли в 10–м часу вечера из “культяшки” на улицу – как раз когда шло “Время”, а за весь день новости там не посмотришь – с утра до вечера фильмы и клипы по DVD. Выключили, как обычно, телевизор, беспардонные твари... Я пошел, лег к себе на шконку – времени не было еще и 15–ти минут 10–го. Но одна из этих блатных мразей – старше меня, здоровая, драться с ней было бы трудно – пошла и в эту, “красную” секцию и стала уже тут (где сама и близко не живет, – казалось бы, ЧТО тебе...) докапываться до всех, у кого есть постельный, у кого нет, – чтобы все, у кого его нет, тоже бежали на улицу.
Докопалось это наглое чмо и до меня. Я, как обычно, сказал: “Успеется”. Чмо, естественно, взбесилось и поперло на меня. Повторилась в общих чертах сцена сентября 2008 г. на 13–м, когда бешеное шимпанзе тоже выгоняло всех в 9 вечера на улицу, – с той только разницей, что это чмо по–русски все же говорило и понимало нормально и агрессивно было все же не до такой степени. И – как и при наезде блатной мрази с 10–го 27.4.09., – на мой спокойный, вежливый отказ беспрекословно подчиняться любым приказам блатных оно отреагировало стандартной фразой: “Ты чё такой наглый, а?!”. То есть, любой отказ беспрекословно повиноваться их диктату, любая попытка отстоять свои права кажется этим бандитам неслыханной наглостью. Как на высший, непререкаемый авторитет оно ссылалось на то, что вот, мол, барак собирали в “культяшке” (не знаю уж, когда, меня никто не звал и я на этом их сборище не был) и там “говорили за” (не “о”, а “за” :) то, что вот, мол, надо всем выходить в 9 вечера на улицу, чтобы можно было убрать и проветрить. Чем я мешаю проветривать, лежа на шконке, правда, непонятно. Вот, мол, “все” решили и выходят. Мой вопрос: “А ЧТО мне все?” – привел эту животину в ярость, но и в замешательство – ответить на него внятно она не смогла. Зато, конечно, угрожала, что со мной будет “другой разговор”, как обычно. Т.е., будут бить морду. :) Ну что ж, пусть. Я разговаривал лежа, а эта тварь – стоя у проходняка; под конец она проявила агрессию, влезла в проходняк и нависла надо мной, заняв удобную позицию, чтобы в любой момент ударить по лицу. Это когда в ответ на угрозы “другим разговором” и навязывания типа: “как
