высокий статный мужчина лет сорока. На его лице рядом со следами когда-то бывшей красоты светились мужество, страдания и нежелание покориться судьбе. Вошедши в кабинет, он почтительно поклонился. Рыков подал ему телеграмму. - Ну, что вы скажете? - сказал он, когда тот прочитал телеграмму. - По-видимому, дела наши очень плохи. По-видимому, и меня ожидает участь Вальяно. Он может донести и на меня. Как вы думаете? - Пррроклятие! - пробормотал сквозь зубы Свентицкий. - Этот человек любит женщину, которую я люблю. Я настаиваю на том же, на чем и настаивал: он должен умереть!!! - Браво! Узнаю в вас моего храброго друга! Итак, действуйте. Его деньги в моем банке. Это заставляет его несколько бояться меня. Не так ли? Ха-ха! Его богатство в моих руках. Во-вторых, мы во всякое время можем донести на его дядю Свиридова, служащего в Киеве. Пригрозите ему этим доносом. У Свиридова на рыльце целая пуховая перина. В-третьих, мы знаем, где хранятся те деньги, которые стащил для него его другой дядя, казначей Московского воспитательного дома, Мельницкий. Эти деньги, триста тысяч, хранятся у одной из его... женщин. Дайте ему понять, что нам всё известно. Крутые меры приберегите к концу. Поняли? - О, нет! - застонал инженер. - Он должен умереть! Недостоин он Маргариты, которая - увы! - любит его! Умереть!! Крови!!! - Родители насильно выдают ее за Узембло? - Да. Но она не послушает родителей. Для меня не страшен Узембло. - Вальяно погубила любовь. Он тоже домогался Маргариты и погиб, как видите... Но из принципа не нужно уступать нашему общему врагу, хотя бы всем нам грозила участь Вальяно. Итак, действуйте... Пошлите
{01489}
телеграмму Узембло и Казакову. Пусть будут готовы. Вот вам пятьсот тысяч на расходы. Денежки славные, монастырские. Хе-хе... Будьте храбры и не унывайте, мой друг! Маргарита будет ваша! Где теперь наш враг? - Он едет из Таганрога в Петербург. На пути он заедет к ней. Но... мы не допустим! - И отлично. Адью, мой друг! Кланяйтесь нашим друзьям!.. По уходе Свентицкого Рыков застонал и схватил себя за волосы. По бледному лицу потекли слезы, подогнулись колени... - Боже мой! - простонал он. - Прости меня! Эти люди - орудие в моих руках. Их преступлениями я добуду себе Маргариту! Я люблю ее больше жизни!.. Через пять минут дом Рыкова огласился рыданиями хозяина... Через шесть минут инженер Свентицкий катил на экстренном поезде к станции 'Аневризма', где должны были ждать его Узембло и другие сообщники. Глава II В четыре часа той же ночи я, сидя в купе второго класса, мчался от станции 'Аневризма' к станции 'И вы не погибли?!'. Я ехал со свидания. Уверения в любви и клятвы Маргариты звучали еще в моих ушах... Сладкие думы и мечты навеяли на меня дремоту... Я задремал, но не успел уснуть... Когда я закрыл глаза, в мое купе вошли две темные фигуры... Они постояли около меня и сели... Одна возле меня, другая vis-а-vis. Я начал разглядывать их. То были двое мужчин с длинными черными бородами. Оба были вооружены с головы до ног. Из их карманов выглядывали револьверы, ножи и банки с ядами. На спинах покоились прекрасные винтовки. Из-за фалд пальто выглядывали топоры, привешенные к поясам. В руках обоих было по длинной казацкой пике. Я задрожал. Кто они? Рассматривая их, я скоро заметил, что бороды их фальшивы, и в носе одного из них узнал нос Узембло. 'Аааа... Вы убить меня пришли? - подумал я. - Постой же!' - Пока суть да дело, - пробормотал Узембло другому на ухо, - давайте развратим его нравы...
{01490}
И подав мне номер 'Гражданина', заложенный в номер 'Шута', Узембло проворчал: - Не желаете ли? Прелестные есть штучки!! Почитайте-ка! В купе было не особенно светло, но я сумел вкусить предложенные продукты. Нравов себе я не развратил чтением и после него ничего не почувствовал, кроме изжоги. - Прелестные журналы! - сказал я. - Люблю прессу! Ужасно! И нельзя не любить... Карает! Однако, чёрт возьми, ужасно разит моими духами!.. Зашел я недавно к Брокару, спрашиваю у него хороших духов, и он чёрт знает чего мне дал... Понюхайте-ка - какая гадость! И я поднес к носу Узембло и его спутника, в котором я скоро узнал Свентицкого, флакон. Оба понюхали. Во флаконе был хлороформ. Мои враги задремали. Я дал
