почтальона платок и взмахнул кистенем. Почтальон не пошевельнулся. На его белокурой голове зазияло багровое пятно. Ямщик соскочил с телеги и, размахнувшись, нанес другой удар. Через минуту Архип услышал возле себя шаги: с берега спускался ямщик и шел прямо на него... Его загоревшее лицо было бледно, глаза тупо глядели бог знает куда. Трясясь всем телом, он подбежал к вербе и, не замечая Архипа, сунул в дупло почтовую сумку; потом побежал вверх, вскочил на телегу и, странно показалось Архипу, нанес себе по виску удар. Окровавив себе лицо, он ударил по лошадям. - Караул! Режут! - закричал он. Ему вторило эхо, и долго Архип слышал это 'караул'. Дней через шесть на мельницу приехало следствие. Сняли план мельницы и плотины, измерили для чего-то глубину реки и, пообедав под вербой, уехали, а Архип во всё время следствия сидел под колесом, дрожал и глядел в сумку. Там видел он конверты с пятью печатями. День и ночь глядел он на эти печати и думал, а старуха-верба днем молчала, а ночью плакала. 'Дура!'- думал Архип, прислушиваясь к ее плачу. Через неделю Архип шел уже с сумкой в город. - Где здесь присутственное место? - спросил он, войдя за заставу. Ему указали на большой желтый дом с полосатой будкой у двери. Он вошел и в передней увидел барина со светлыми пуговицами. Барин курил трубку и бранил за что-то сторожа. Архип подошел к нему и, дрожа всем телом, рассказал про эпизод со старухой-вербой. Чиновник взял в руки сумку, расстегнул ремешки, побледнел, покраснел.
{02104}
- Сейчас! - сказал он и побежал в присутствие. Там окружили его чиновники... Забегали, засуетились, зашептали... Через десять минут чиновник вынес Архипу сумку и сказал: - Ты не туда, братец, пришел. Ты иди на Нижнюю улицу, там тебе укажут, а здесь казначейство, милый мой! Ты иди в полицию. Архип взял сумку и вышел. 'А сумка полегче стала! - подумал он. - Наполовину меньше стала!' На Нижней улице ему указали на другой желтый дом, с двумя будками. Архип вошел. Передней тут не было, и присутствие начиналось прямо с лестницы. Старик подошел к одному из столов и рассказал писцам историю сумки. Те вырвали у него из рук сумку, покричали на него и послали за старшим. Явился толстый усач. После короткого допроса он взял сумку и заперся с ней в другой комнате. - А деньги же где? - послышалось через минуту из этой комнаты. - Сумка пуста! Скажите, впрочем, старику, что он может идти! Или задержать его! Отведите его к Ивану Марковичу! Нет, впрочем, пусть идет! Архип поклонился и вышел. Через день караси и окуни опять уже видели его седую бороду... Дело было глубокою осенью. Старик сидел и удил. Лицо его было так же мрачно, как и пожелтевшая верба: он не любил осени. Лицо его стало еще мрачней, когда он увидел возле себя ямщика. Ямщик, не замечая его, подошел к вербе и сунул в дупло руку. Пчелы, мокрые и ленивые, поползли по его рукаву. Пошарив немного, он побледнел, а через час сидел над рекой и бессмысленно глядел в воду. - Где она? - спрашивал он Архипа. Архип сначала молчал и угрюмо сторонился убийцы, но скоро сжалился над ним. - Я к начальству снес! - сказал он. - Но ты, дурень, не бойся... Я сказал там, что под вербой нашел... Ямщик вскочил, взревел и набросился на Архипа. Долго он бил его. Избил его старое лицо, повалил на землю, топтал ногами. Побивши старика, он не ушел от него, а остался жить при мельнице, вместе с Архипом. Днем он спал и молчал, а ночью ходил по плотине. По плотине гуляла тень почтальона, и он беседовал с ней.
{02105}
Наступила весна, а ямщик продолжал еще молчать и гулять. Однажды ночью подошел к нему старик. - Будет тебе, дурень, слоняться! - сказал он ему, искоса поглядывая на почтальона. - Уходи. И почтальон то же самое сказал... И верба прошептала то же... - Не могу! - сказал ямщик. - Пошел бы, да ноги болят, душа болит! Старик взял под руку ямщика и повел его в город. Он повел его на Нижнюю улицу, в то самое присутствие, куда отдал сумку. Ямщик упал перед 'старшим' на колени и покаялся. Усач удивился. - Чего на себя клепаешь, дурак! - сказал он. - Пьян? Хочешь, чтоб я тебя в холодную засадил? Перебесились все, мерзавцы! Только путают дело... Преступник не найден - ну, и шабаш! Что ж тебе еще нужно? Убирайся! Когда старик напомнил про сумку, усач захохотал, а
