священнодействует! С презрением на всё смотрит... Стоит, каналья, и сознает, что она человек и что, стало быть, она царь природы. А знаешь, как ее зовут? Уилька Чарльзовна Тфайс! Тьфу!.. и не выговоришь! Англичанка, услышав свое имя, медленно повела нос в сторону Грябова и измерила его презрительным взглядом. С Грябова подняла она глаза на Отцова и его облила презрением. И всё это молча, важно и медленно.
{02197}
- Видал? - спросил Грябов, хохоча. - Нате, мол, вам! Ах ты, кикимора! Для детей только и держу этого тритона. Не будь детей, я бы ее и за десять верст к своему имению не подпустил... Нос точно у ястреба... А талия? Эта кукла напоминает мне длинный гвоздь. Так, знаешь, взял бы и в землю вбил. Постой... У меня, кажется, клюет... Грябов вскочил и поднял удилище. Леска натянулась... Грябов дернул еще раз и не вытащил крючка. - Зацепилась! - сказал он и поморщился. - За камень, должно быть... Чёрт возьми... На лице у Грябова выразилось страдание. Вздыхая, беспокойно двигаясь и бормоча проклятья, он начал дергать за лесу. Дерганье ни к чему не привело. Грябов побледнел. - Экая жалость! В воду лезть надо. - Да ты брось! - Нельзя... Под вечер хорошо ловится... Ведь этакая комиссия, прости господи! Придется лезть в воду. Придется! А если бы ты знал, как мне не хочется раздеваться! Англичанку-то турнуть надо... При ней неловко раздеваться. Все-таки ведь дама! Грябов сбросил шляпу и галстук. - Мисс... эээ... - обратился он к англичанке. - Мисс Тфайс! Же ву при... 2) Ну, как ей сказать? Ну, как тебе сказать, чтобы ты поняла? Послушайте... туда! Туда уходите! Слышишь? Мисс Тфайс облила Грябова презрением и издала носовой звук. - Что-с? Не понимаете? Ступай, тебе говорят, отсюда! Мне раздеваться нужно, чёртова кукла! Туда ступай! Туда! Грябов дернул мисс за рукав, указал ей на кусты и присел: ступай, мол, за кусты и спрячься там... Англичанка, энергически двигая бровями, быстро проговорила длинную английскую фразу. Помещики прыснули. - Первый раз в жизни ее голос слышу... Нечего сказать, голосок! Не понимает! Ну, что мне делать с ней? - Плюнь! Пойдем водки выпьем! - Нельзя, теперь ловиться должно... Вечер... Ну, что
{02198}
ты прикажешь делать? Вот комиссия! Придется при ней раздеваться... Грябов сбросил сюртук и жилет и сел на песок снимать сапоги. - Послушай, Иван Кузьмич, - сказал предводитель, хохоча в кулак. - Это уж, друг мой, глумление, издевательство. - Ее никто не просит не понимать! Это наука им, иностранцам! Грябов снял сапоги, панталоны, сбросил с себя белье и очутился в костюме Адама. Отцов ухватился за живот. Он покраснел и от смеха и от конфуза. Англичанка задвигала бровями и замигала глазами... По желтому лицу ее пробежала надменная, презрительная улыбка. - Надо остынуть, - сказал Грябов, хлопая себя по бедрам. - Скажи на милость, Федор Андреич, отчего это у меня каждое лето сыпь на груди бывает? - Да полезай скорей в воду или прикройся чем-нибудь! Скотина! - И хоть бы сконфузилась, подлая! - сказал Грябов, полезая в воду и крестясь. - Брр... холодная вода... Посмотри, как бровями двигает! Не уходит... Выше толпы стоит! Хе-хе-хе... И за людей нас не считает! Войдя по колена в воду и вытянувшись во весь свой громадный рост, он мигнул глазом и сказал: - Это, брат, ей не Англия! Мисс Тфайс хладнокровно переменила червячка, зевнула и закинула удочку. Отцов отвернулся. Грябов отцепил крючок, окунулся и с сопеньем вылез из воды. Через две минуты он сидел уже на песочке и опять удил рыбу.
{02199}
КРАТКАЯ АНАТОМИЯ ЧЕЛОВЕКА
Одного семинариста спросили на экзамене: 'Что такое человек?' Он отвечал: 'Животное'... И, подумав немного, прибавил: 'но... разумное'... Просвещенные экзаменаторы согласились только со второй половиной
