Дон-Жуан был. Любил вашего брата. Всё свое состояние на женский пол провалил. Да-с... А когда мы в Москве жили, у нас в грандателе почти весь верхний этаж на наши средства существовал. В Петербурге мы с
{02229}
баронессой фон Туссих большие связи имели и дитятю прижили. Баронесса эта самая в одну ночь всё свое состояние в штосс проиграла и руки на себя наложить хотела, а князь не дал ей жизнь прикончить. Красивая была, молодая такая... Год с ним попуталась и померла... А как женщины любили его, Танечка! Как любили! Жить без него не могли! - Он был красив? - Какой... Старый был, некрасивый... Вот и вы бы, Танечка, ему понравились... Он любил таких худеньких, бледненьких... Вы не конфузьтесь. Чего конфузиться? Не врал я во веки веков и теперь не вру-с... Потом Никифор Филимоныч принимался за описание экипажей, лошадей, нарядов... Во всем этом он знал толк. Потом начинал перечислять вина. - А есть такие вина, что четвертную за бутылку стоит. Выпьешь ты рюмку, а у тебя в животе делается, словно ты от радости помер. Тане более всего нравилось описание тихих лунных ночей. . Летом шумная оргия в зелени, среди цветов, а зимой - в санях с теплой полостью, в санях, которые летят как молния. - Летят санки-с, а вам кажется, что луна бежит... Чудно-с! Долго рассказывал таким образом Никифор Филимоныч. Оканчивал он, когда мальчишка тушил над дверью фонарь и вносил в портерную дверную вывеску. В один зимний вечер Никифор Филимоныч лежал пьяный под забором и простудился. Его свезли в больницу. Выписавшись через месяц из больницы, он уже не нашел в портерной своей слушательницы. Она исчезла. Через полтора года шел Никифор Филимоныч в Москве по Тверской и продавал поношенное летнее пальто. Ему встретилась его любимица, Таня. Она, набеленная, расфранченная, в шляпе с отчаянно загнутыми полями, шла под руку с каким-то господином в цилиндре и чему-то громко хохотала... Старик поглядел на нее, узнал, проводил глазами и медленно снял шапку. По его лицу пробежало умиление, на глазах сверкнула слезинка. - Ну, дай бог ей... - прошептал он. - Она хорошая. И, надевши шапку, он тихо засмеялся.
{02230}
МОИ ЧИНЫ И ТИТУЛЫ
Я посланник. Каждое утро жена посылает меня на рынок за провизией. Я надворный советник. Каждое утро перед уходом на рынок я советуюсь на дворе с дворником по поводу текущих вопросов. Я городовой, потому что я живу в городе, а не в деревне. Я дворянин - это несомненно. По вечерам я прогуливаюсь по двору, летом люблю спать на дворе, часто беседую с дворником и собаки мои называются дворняжками. Я товарищ прокурора Ивана Иваныча, который иногда заходит ко мне и на основании всех статей Х тома Свода законов пьет у меня пиво. Отношения наши самые товарищеские. Я был особой IV, III, II и даже I классов, когда учился в гимназии. Я следователь по особо важным делам. Не вынося посредственности, я обыкновенно следую примеру только того, кто совершает особенно важные дела... Я кавалер, потому что имею Анну на шее... и какую Анну! Толстую, краснощекую, строптивую... Я благочинный. Никто не ведет себя так благочинно, как я. Засвидетельствовать это могут наши дворники. Я кассир, потому что имею кассу; бухгалтер, потому что веду лавочную, прачечную и записную книжки; письмоводитель, потому что веду переписку; сторож, потому что всегда сторожу свое добро, и звонарь, потому что часто звоню в мой колокольчик. Я целовальник, потому что люблю целоваться.
{02231}
Я тайный советник, потому что советуюсь с женой тайно от тещи. Я сведущий человек по части выпивки и закуски. Я батарейный командир, когда в моем распоряжении батарея бутылок. Я человек без селезенки, когда ставлю точку.
{02232}
