Понимаева и взглянув на его бледное, сильно похудевшее, испуганное лицо, ou остановился, покачал головой и сказал: - А здорово ты тогда хватил, братец! До сих пор рожа в свои рамки не вошла. Надо быть, друг, поумеренней... Нехорошо... Долго ли здоровье потерять? И, похлопав Понимаева по плечу, Велелептов прошел далее. 'Только-то?' - подумало всё присутствие. Понимаев засмеялся от удовольствия. Даже пискнул по-птичьи - так ему было приятно! Но скоро лицо его изменилось... Он нахмурился и осклабился презрительной улыбкой. - Счастье твое, что я тогда был выпивши! - проворчал он вслух вслед Велелептову. - Счастье твое, а то бы... Помнишь, Везувиев, как я его отщелкал? Придя со службы домой, Понимаев обедал с большим аппетитом.
{02300}
ЗАВЕЩАНИЕ СТАРОГО, 1883-го ГОДА Любезнейший сын мой, 1884-й год! Находясь в здравом рассудке и при полной памяти, несколько, впрочем, 'под шефе' (был, знаешь, у Саврасенкова и хватил перед отъездом 1/2 бутылки финь-шампань; но 'шефе' не возбраняет стряпать нотариальные акты никому, даже нотариусам), завещаю тебе следующее: 1) Весь земной шар с его пятью частями света, океанами, Кордильерами, газетами, компрачикосами, Парижем, кокотками обоих полов и всех возрастов, Северным полюсом, персидским порошком, театром Мошнина, мазью Иванова, Шестеркиным, обанкротившимися помещиками, одеколоном, крокодилами, Окрейцем и проч. 2) Денег тебе не завещаю, ибо оных не имею. За всё мое годовое пребывание на земном шаре не видал их нигде, даже в кассе такой богатой дороги, как Лозово-Севастопольская. Нечто похожее на деньги видел я только в ссудных кассах, за голенищами господ кабатчиков, в сундуке таганрогского турка Вальяно и в карманах московских официантов. 3) Купно с старыми калошами завещаю тебе то, что завещали мне деды и прадеды (начиная с 1800 года) и что придется тебе, вероятно, оставить твоим внукам и правнукам: a) Хор песенников и рожечников. b) Композиторов полек и вальсов. c) Рассказчика Гулевича (автора), его фрак, цилиндр и манеры. Если сумеешь продать это старье старьевщикам-татарам, то тебя назовут по крайней мере благодетелем человечества. 4) Окончи дело Корсова с Закжевским и в угоду московским барыням начни другое.
{02301}
5) Расставь в этом завещании знаки препинания, а если сам не умеешь, то поручи это сделать кому-нибудь из сотрудников 'Будильника'. 6) В качестве секретаря беру с собою в Лету поэта и экс-редактора Сталинского. 7) Беру с собою и шубу художника Ч., чем делаю великое одолжение господам эстетикам. 8) Больше я тебе ничего не завещаю. Твой отец, 1883 год. С подлинным верно: Брат моего брата.
{02302}
ОРДЕН
Учитель военной прогимназии, коллежский регистратор Лев Пустяков, обитал рядом с другом своим, поручиком Леденцовым. К последнему он и направил свои стопы в новогоднее утро. - Видишь ли, в чем дело, Гриша, - сказал он поручику после обычного поздравления с Новым годом. - Я не стал бы тебя беспокоить, если бы не крайняя надобность. Одолжи мне, голубчик, на сегодняшний день твоего Станислава. Сегодня, видишь ли, я обедаю у купца Спичкина. А ты знаешь этого подлеца Спичкина: он страшно любит ордена и чуть ли не мерзавцами считает тех, у кого не болтается что-нибудь на шее или в петлице. И к тому же у него две дочери... Настя, знаешь, и Зина... Говорю, как другу... Ты меня понимаешь, милый мой. Дай, сделай милость! Всё это проговорил Пустяков заикаясь, краснея и робко оглядываясь на дверь. Поручик выругался, но согласился.
