поездка в Ниццу, там свадьба сестры... по горло! Насилу к вам собрался. Собирался, собирался и наконец таки я у вас, душа моя... Ну? Как живут мои векселя? Чай, скучают? Хе-хе... Срок им был в августе, а теперь уже декабрь. Как вам нравится подобная аккуратность? Хе-хе... Кому-кому, а уж служащему по финансам следовало бы быть аккуратнее... Pardon, извиняюсь! - Что вы... помилуйте-с! Мы и забыли-с!... Хе-хе... - Там по векселям моим приходится, кажется, тысяч триста да процентов... если не вру, тысяч двадцать с хвостом. Так? Векселя, конечно, мы перепишем, душа моя Иван Гаврилыч, а вот как быть с процентами - ей-богу, не знаю... Сейчас уплатить их вам я не могу, так их оставить тоже неудобно. Вы, голубчик, бухгалтерию знаете лучше меня и знаете все эти тонкости... Как быть? - Очень просто-с! Векселя мы заменим новыми, а проценты, ваше -ство, припишем к капитальному долгу... - Вы велики, моншер! Ну-с, теперь вторая просьба... Жена моя купила себе маленькую дачу... этакую ферму, знаете ли... с рассрочкой на три года. Завтра, душа моя, представьте, срок платежа. До зарезу нужно сорок четыре тысячи! Я знаю, вы мне не откажете, дорогой мой, но вот одно только неудобство... здесь в Скопине, кроме вас, никого нет у меня знакомого! Кто надпишет мне бланк?
{03129}
- Это не суть важно, ваше -ство... Мы вам найдем бланконадписателя. Иван, поди сюда! Входит сторож Иван. - Подай чаю, - говорит ему Рыков, - да вот надпиши его -ству бланок! Бланк надписывается, и довольный господин презентует Ивана двугривенным. _ _ _ Заседание скопинской думы. Рассматриваются годовые отчеты банка. Рыков сидит рядом с головою. - Нам, господа, нужно выбрать кассира банка, - говорит голова. - Рекомендую Кичкина. Человек честный и порядочный... - Отсутствующие не могут быть избираемы, - говорит Рыков, подозревающий в Кичкине человека 'вредного'. - А где же Кичкин, братцы? - шепчутся друг с другом гласные, переглядываясь. - Нешто его нет? - Нету... Он так устроил, что Кичкину понадобилось из города уехать, рельсы смотреть, и повестку ему вручили в тот самый раз, когда он на поезд садился... - Хитер, шельма! Афонасова споил, Ивана подкупил, Егора в кабалу взял... Отчеты эти самые, положим, рассматривать... Да для че их глядеть? Один смех только! Жульничество! - А вы, господин, потише-с! - шипит чуйка с красным носом и в новых сапогах гармонийкой, по всем признакам клеврет Рыкова. - Сами должны, а такие слова говорите! - Не я один должен, все должны ему! - Все и молчите. - Отчеты, господа, я полагаю утвердить без прений, - говорит голова. - В банке всё обстоит благополучно, а ежели газеты и пишут, то сами знаете, газеты на то и созданы духом нечистым, чтоб лжу бесовскую в людей вселять... Нахожу всё верным и обстоятельным. Никто ничего не желает возразить? Семен, Петр и Иона хотели бы возразить, но каждый из них должен по 30000. - В таком разе предлагаю, - продолжает голова, - выразить нашу благодарность И. Г. Рыкову за отличное ведение банковых дел!
{03130}
- Благодарим! Благодарим! Рыков кивает головой и уезжает восвояси. _ _ _ Почтовая контора. Почтмейстер Перов, получающий ежемесячно от Рыкова 57 руб., беседует с 'просителем' (в Скопине почтмейстер - начальство). - Что вам угодно? - Два месяца тому назад я послал письмо в редакцию 'Нового времени', и письмо это оказывается не полученным. Могу ли я узнать о судьбе этого письма? Потом - я не получил 41 'Вестника', где помещены корреспонденции из Скопина. Клуб тоже не получил этого нумера. - Прошу не облокачиваться! - Третьего дня мой знакомый не получил 'Новостей', где тоже есть корреспонденция из Скопина. Потом-с - не можете ли вы объяснить, где то мое письмо, которое я послал в июле в Москву, в редакцию 'Курьера'? Оно, представьте, тоже не получено! - Теперь уже 3 часа, и прием всякого рода
