водочная бутылка, чашки, рюмки, порезанная колбаса, апельсинные корки и проч. Мужчина пьян жестоко... Он сосредоточенно глядит на апельсинную корку и бессмысленно улыбается. - Натрескался, идол! - бормочет дама сердито, конфузливо озираясь. - Ты бы, прежде чем пить, рассудил бы, бесстыжие твои глаза. Мало того, что людям противно на тебя глядеть, ты и себе самому всякое удовольствие испортил. Пьешь, например, чай, а какой у тебя теперь вкус? Для тебя теперь что мармелад, что колбаса - всё равно... А я-то старалась, брала чего бы получше... Бессмысленная улыбка на лице мужчины сменяется выражением крайней скорби. - М-маша, куда это людей ведут? - Никуда их не ведут, а они сами гуляют. - А зачем городовой идет? - Городовой? Для порядка, а может быть, и гуляет... Эка, до чего допился, уж ничего и не смыслит! - Я... я ничего... Я художник... жанрист... - Молчи! Натрескался, ну и молчи... Ты, чем бормотать, рассуди лучше... Кругом деревья зеленые, травка, птички на разные голоса... А ты без внимания, словно тебя и нет тут... Глядишь и как в тумане... Художники норовят теперь природу подмечать, а ты - как зюзя... - Природа... - говорит мужчина и крутит головой.
{03238}
- Пр-рирода... Птички поют... крокодилы ползают... львы... тигры... - Мели, мели... Все люди как люди... под ручку гуляют, музыку слушают, один ты в безобразии. И когда это ты успел? Как это я недоглядела? - М-маша, - бормочет цилиндр, бледнея. - Скорей... - Чего тебе? - Домой желаю... Скорей... - Погоди... Потемнеет, тогда и пойдем, а теперь совестно идти: качаться будешь... Люди смеяться станут... Сиди и жди... - Н-не могу! Я... я домой... Мужчина быстро поднимается и, качаясь, выходит из-за стола. Публика, сидящая на других столах, начинает посмеиваться... Дама конфузится... - Убей меня бог, ежели еще хоть раз с тобой пойду, - бормочет она, поддерживая мужчину. - Один срам только... Добро бы законный был, а то так... с ветру... - М-маша, где мы? - Молчи! Постыдился бы, все люди пальцами показывают. Тебе-то, как с гуся вода, а мне-то каково? Добро бы законный был, а то... так... Даст рубль и месяц попрекает: 'Я тебя кормлю! Я тебя содержу!' Очень мне нужно! Да плевать я хотела на твои деньги! Возьму и уйду к Павлу Иванычу... - М-маша... домой... Извозчика найми... - Ну, иди... Ступай по аллее прямо, а я пойду в сторонке... Мне с тобой совестно идти... Иди прямо! Дама ставит своего 'незаконного' лицом к выходу и дает ему легкий толчок в спину. Мужчина подается вперед и, покачиваясь, толкаясь о проходящих и скамьи, спешит вперед... Дама идет позади и следит за его движениями. Она сконфужена и встревожена. - Палочек, сударь, не желаете ли? - обращается к шагающему мужчине человек с вязанкой палок и тростей. - Самые лучшие... перцовые... бамбук-с... Мужчина глупо глядит на продавца палок, потом поворачивает назад и мчится в противоположную сторону. На лице у него выражение ужаса. - Куда это тебя нелегкая несет? - останавливает его дама, хватая за рукав. - Ну, куда?
{03239}
- Где Маша?.. М-маша ушла... - А я-то кто? Дама берет под руку мужчину и ведет его к выходу. Ей совестно. - Убей меня бог, ежели хоть еще раз с тобой пойду... - бормочет она, вся красная от стыда. - Последний раз терплю такой срам... Накажи меня бог... Завтра же уйду к Павлу Иванычу! Дама робко поднимает глаза на публику, в ожидании увидеть на лицах насмешливые улыбки. Но видит она одни только пьяные лица. Все качаются и клюют носами. И ей становится легче.
{03240}
ЖЕНЩИНА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПЬЯНИЦЫ
Женщина есть опьяняющий продукт, который до сих пор еще не догадались обложить акцизным сбором. На случай, если когда-нибудь догадаются, предлагаю смету крепости означенного продукта в различные периоды его существования, беря в основу не количество градусов, а сравнение его с более или менее известными
