Человеческим созданием называет начальников, поставленных царями, и даже самих царей, поколику и они избираются или поставляются людьми, А писание называет иногда созданием и установление, как, например, в следующем месте: «дабы из двух создать одного нового человека» (Ефес. 2, 15). Итак, говорит, будьте покорны мирским начальникам, но будьте покорны для Господа, как Господь заповедал. Что же Господь заповедал? «Отдавайте Кесарево Кесарю, а Божие Богу» (Матф. 22, 21). Посему, если они приказывают что-либо противное установлению Божию, им не должно повиноваться. Так заповедовал Христос; то же заповедывает теперь и ученик Его. Это для того, чтобы язычники не могли говорить, будто Христианство привносит ниспровержение жизни (гражданской), будто в нем причина неурядицы и возмущения. Господа ради. Делает это прибавление и для верных. Некоторые из них могли сказать: сам же апостол обещает нам царство небесное (1, 4), и чрез то приписывает нам великое достоинство. Зачем же опять унижает нас, подчиняя нас мирским начальникам? Итак, если кто-нибудь скажет это, тот пусть знает, говорит, что эта заповедь не от меня собственно, но от самого Господа. Сам апостол Петр и указал, которым и каким начальникам должно повиноваться, именно тем, которые воздают должное. Прибавляет и причину: во-первых, такова воля Божия; во-вторых, наша покорность начальникам доказывает наше благоповедение и, сверх сего, посрамляет неверных. Ибо когда они злословят нас как гордых, а видят, что мы смиренны и, в чем следует, покорны, то чрез это более пристыжаются.
16 Яко свободни, а не яко прикровение имуще злобы свободу.
Связь речи такая. Будьте покорны, как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии. Не только начальников, но и всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите. Яко свободни. Слова эти Иоанн Златоуст объясняет так: «дабы не сказали: мы освободились от мира, стали гражданами неба; зачем опять подчиняешь нас начальникам и велишь повиноваться им? для сего и говорит: покоряйтесь как свободные, т. е. как верующие в Освободившего вас, и однакож Заповедавшего подчинение. Ибо этим вы покажете, что свободу, по которой отказываетесь от покорности, вы не употребляете для прикрытия намеренной злобы, т. е. непокорности и непослушания». Можно об этом выражении (яко свободни) сказать нечто и в другом смысле. Свободен в Господе тот, кто не подчиняется ничему безнравственному. Жить лицемерно свойственно не свободному, а тому, кто в рабстве у страстей, например, предан человекоугодливости или иной какой-либо постыдной страсти. А рабы Божии должны быть далеки и чужды страстей. Почему ныне заповедует оказывать подчинение властям добродушное и искреннее, без неприязни к ним и как бы по принуждению, не питая в сердце злобы, не прикидываясь искренними и простыми, оказывать повиновение не наружно только, а с расположением сердечным. Не яко прикровение имуще злобы свободу. Это кратко может быть выражено так: наружно представляясь простыми и искренними, как бы под прикрытием свободы, а при испытании оказываясь страшными и совсем другими, чем каковы по наружности.
Но яко рабы Божии. 17 Всех почитайте, братство возлюбите, Бога бойтеся, царя чтите. 18 Раби, повинуйтеся во всяцем страсе владыкам, не токмо благим и кротким, но и строптивым. 19 Се бо есть угодно пред Богом, аще совести ради Божия терпит кто скорби, стражда без правды. 20 Кая бо похвала, аще согрешающе мучими терпите? но аще добро творяще и страждуще терпите, сие угодно пред Богом. 21 На сие бо и звани бысте: зане и Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам его. 22 Иже греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех его.
Смотри, какая точность. Богу, говорит, воздавайте страх, а царю честь. Если же должно иметь страх пред Богом, могущим погубить и душу и тело (Матф. 10, 28), то мы не должны повиноваться царям, когда они приказывают нам что-либо безнравственное. Ибо страх Божий умеет побеждать и почтение к царям, а когда принуждают его к худому, то он даже и лишает их чести, по словам святого: «уничижен пред ним лукавнующий» (Псал. 14, 4). При слове раби должно подразумевать будьте, именно так: слуги будьте покорны. То же должно подразумевать ниже при слове жены (3, 1). Слово страх употребляется в различных значениях. Страхом называется, во-первых, страх сознательный; его апостол же называет теперь совестию; он же называется и благоговением. Страхом называется, во-вторых, страх, исполненный страсти, испытываемый при предстоящем наказании; этот страх замечается и в зверях. Страхом, в-третьих, называется страх первоначальный, который бывает у приступающих к Господу в следствие сознания, что за многие свои проступки они достойны наказания; таким страхом побуждаемая, пришла ко Господу упоминаемая в евангелии блудница (Лук. гл. 7). Страхом еще называется страх совершенный, который всегда присущ всем святым. Ибо они боятся, чтобы у них не оказалось недостатка в чем-либо таком, что должно быть у проникнутых совершенною любовию. Апостол, убеждающий слуг повиноваться господам во всяцем страсе, не устраняет той мысли, что слуги должны относиться к господам со страхом во всех помянутых значениях. Ибо первоначальный и совершенный страх, если они имеют оный, располагает их к хорошему поведению: первый побуждает их остерегаться проступков, чтобы не потерпеть за них чего-либо неприятного; другой внушает, чтобы они и не думали сделать своим господам что-либо неприятное. Итак здесь апостол говорит о страхе по совести, т. е. по сознанию долга. Он наводится бесчестными господами на слуг их даже и тогда, когда сии ни в чем не виноваты. Одобряя сей страх, апостол заповедует переносить все с терпением. Поелику боящиеся потерпеть за грехи, совершенные на деле или от совершения которых убереглись, если что-нибудь пострадают за оные, обнаруживают в себе рабов благоразумных и склонных к исправлению. Но несравненно выше любомудрие того, кто, не сознавая сам за собою ничего худого, переносит все с благодарностию. Это великий подвиг, совершаемый немногими и низводящий особенное благоволение Божие, так как человек сей соревнует страданиям Христовым, так как и Христос страдал не за свои собственные грехи, ибо Он греха не сотворил (Иса. 53, 9), но страдал за нас и за наши грехи. «От беззаконий людей моих, т. е. за беззакония людей веден Он был на смерть», говорит пророк (Иса. 54, 8). Сей похвальный страх предлагает апостол, но не менее желает, чтобы слуги водились и прочими страхами. И это видно из слов его: во всяцем страсе. Впрочем выше прочих страхов поставил страх за совесть, и самым ясным образом выразил, что только этот страх достоин хвалы; поелику прочие страхи имеют причину для гнева господ на слуг, а этот не имеет ее.
23 Иже укаряемь противу не укаряше, стражда не прещаше: предаяше же судящему праведно. 24 Иже грехи нашя сам вознесе на теле своем на древо, да от грех избывше, правдою поживем.
Быть может, кто-нибудь скажет: «как апостол Петр говорит здесь, что Господь, когда Его злословили, не злословил взаимно, и когда страдал, не угрожал, когда мы видим, что Он называет иудеев псами, глухими, фарисеев — слепыми (Матф. 15, 14), Иуде говорит: «лучше было бы этому человеку не родиться» (Матф. 26, 24), и в иной раз: «отраднее будет Содому, нежели городу тому» (Матф. 10, 15)? Отвечаем. Апостол не то говорит, что Господь никогда не укорял или не угрожал, но что, когда Его злословили, Он не злословил взаимно, и, когда страдал, не угрожал. Ибо если Он иногда укорял, то не в отмщение тем, которые злословили Его, но поносил и укорял упорных в неверии. Злословящие Его говорили: «бес в тебе (Иоан. 7, 20); он изгоняет бесов силою князя бесовского» (Матф. 12, 24), и: «вот, человек, который любит есть и пить вино» (Матф. 11, 19). Когда Он слышал это, злословил ли взаимно? Отнюдь нет. Но одним сказал: «если я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыны ваши чьею силою изгоняют» (Матф. 12, 27)? Тех же, которые называли Его ядцею и винопийцею, Он уподоблял детям, играющим на торжище и говорящим товарищам: «мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали» (Матф. 11, 16. 17). А когда Он висел на кресте и злострадал, то не только не угрожал, но еще молился за злодеев (Лук. 23, 34). Иуде угрожал Он для того, чтобы отвлечь его от предательства. Равно и тем, которые не будут принимать учеников Его, объявил, что им будет хуже, чем Содомлянам, для того, чтобы слушателей по крайней мере страхом преклонить к странноприимству и к тому, что для них
