Толкование на книги Нового Завета

Так как диавол постоянно обращается в грехе: то всякий, кто грешит, становится сторонником диавола; ибо диавол предначинает в человеке грех, внушая ему лукавые помыслы, как напр. Иуде (Иоан. 13, 2). Иной скажет: как диавол бывает в тех, которые грешат, когда они прежде него согрешили уже тем, что дали ему место? Такому должно сказать, что делать грех и давать место диаволу одно и то же; ибо дает ему место тот, кто грешит, подчинившись похоти, а с принятием его уже и на деле совершает грех, ибо это значит творить грех. Хорошо сказано творяй, а не сотворивший, и в том отношении, что покаявшийся уже не от диавола, но от него только тот, кто совершает грех. Так и раб греха есть тот, кто делает, а не тот, кто сделал грех; ибо всякий, делающий грех, есть раб греха (Иоан. 8, 34).

9 Всяк рожденный от Бога, греха не творит, яко семя его в нем пребывает, и не может согрешати, яко от Бога рожден есть. 10 Сего ради явлена суть чада Божия, и чада диаволя.

Всяк, кто делает грех, потому самому, что грешит, есть от диавола и называется сыном диавола, как блаженный Павел сказал Елиме: «сын диавола! перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних» (Деян. 13, 10)? Очевидно, и тот, кто рожден от Бога, как сын Божий, не грешит; потому что семя его — Божие, т. е. или Дух, которого мы получили чрез дар, которого удостоились, и который, пребывая в нас, соделывает ум наш недопускающим греха, или же сам Христос, который, обитая в верующих, соделывает их сынами Божиими, как и сам Христос в семени Авраама есть сын Авраамов (Матф. 1, 1). И в семени Авраама, сказано, т. е. во Христе, благословятся народы (Быт. 12, 3. Галат. 3, 16).

Объяснение Златоуста.Всякий раз, как мы грешим, мы рождаемся от диавола; а всякий раз, как совершаем добродетель, рождаемся от Бога, потому что «семя Его пребывает в нем» (1 Иоан. 3, 9). Семенем называет Духа, которого мы получаем чрез крещение, и который, пребывая в нас, делает ум наш недопускающим греха. Если же кто не родится от Бога, тот не получает Духа Святого.

Иное объяснение.Семя Божие есть Христос, который, обитая в верующих, соделывает их сынами Божиими. Так в семени Авраама, которое есть Христос, благословляются все народы. Иначе. Семенем называет первое поколение родоначальника, отличающееся добродетелями. Родоначальник своими добродетелями как бы орошает свое племя, и чем сам приобрел славу, тем и своим преемникам дает возможность быть в славе, особенно если они соблюдут достоинства предка своего неомраченными, ибо они доставляют славу не всякому без разбора. Почему иудеи, хотя напрасно, говорили Христу: мы семя Авраамово (Иоан. 8, 33).

Всяк не творяй правды, несть от Бога, и не любяй брата своего. 11 Яко се есть завещание, еже слышасте исперва, да любим друг друга: 12 Не якоже Каин от лукаваго бе, и закла брата своего: и за кую вину закла его? яко дела его лукава беша, а брата его праведна. 13 Не чудитеся, братие моя, аще ненавидит вас мир. 14 Мы вемы, яко преидохом от смерти в живот, яко любим братию.

Апостол примером подтверждает, сколь велико зло — ненавидеть брата. Смотрите, говорит, вот Каин возненавидел брата и убил его, несмотря на то, что он родной брат его. Каин имел злые дела отца своего диавола, Авель же, делая правду, был сыном в отношении к Богу. Здесь диавол противополагается Богу, а злые дела добрым. Посему-то Каин, противоположный брату, убил его. Таково объяснение по ходу речи. Но блаженный Иоанн изменил этот порядок, всегда имея особое побуждение. Ибо ему, после того, как упомянул о диаволе и о том, что делающие зло становятся детьми его, естественно было выставить в пример того, кто в начале мира поспешил сделаться сыном диавола чрез злые дела. Высказав нужное о Каине и об участи, которую наследуют подражающие ему, опять переходит к любви.

Не любяй бо брата, пребывает в смерти. 15 Всяк ненавидяй брата своего, человекоубийца есть: и весте, яко всяк человекоубийца не имать живота вечнаго в себе пребывающа. 16 О сем познахом любовь, яко он по нас душу свою положи: и мы должни есмы по братии душы полагати. 17 Иже убо имать богатство мира сего, и видит брата своего требующа, и затворит утробу свою от него, како любы Божия пребывает в нем? 18 Чадца моя, не любим словом, ниже языком, но делом и истиною.

Покончив о Каине, и о злых делах, подобных его делу, опять обращается к любви, и говорит, что любовь преклонила Господа положить душу свою за нас, и что по Его примеру и мы должны полагать душу за братьев. Но как это делается редко и немногими, то апостол, как бы пристыжая верных, начинает с небольшого, убеждает к братолюбию. Он говорит как бы так: что говорить о положении души за брата, когда мы видим, что не удовлетворяют братьев своих в необходимом для жизни, и притом не бедные средствами жизни, — об этих я не говорю, — но владеющие богатством целого мира? Посему да постыдятся! Ибо если затворили сердце в этом малом и явились недостойными любви Божией: что показали бы, когда бы потребовалось большее — умереть за брата? Потом и еще продолжает обличать тех, которые ограничивают любовь словом и обнаруживают ее только на языке. Станем, говорит, любить не словом или языком, но делом и истиною.

19 И о сем разумеем, яко от истины есмы.

О сем, т. е. по чему узнаем? По тому, что любим брата не словом, но делом и истиною. Что узнаем? То, что мы от истины. Как узнаем? Так, что говорящий одно, а делающий другое, не соглашающий дела с словом, есть лжец, а не истинен.

И пред ним смиряем сердца наша. 20 Зане аще зазирает нам сердце наше, яко болий есть Бог сердца нашего, и весть вся. 21 Возлюбленнии, аще сердце наше не зазрит нам, дерзновение имамы к Богу: 22 И егоже аще просим, приемлем от него, яко заповеди его соблюдаем, и угодная пред ним творим.

Это значит: чрез истинность (а истинствовать мы будем тогда, когда словам нашим будут соответствовать дела) мы успокоим совесть свою. Ибо словом сердце он называет совесть. Как же успокоим? Поставив себя в такое положение, чтобы произносить нам слова пред свидетелем Богом; ибо это значат слова: пред Ним. Если, говорит, не будем делать так, и совесть или сердце наше осуждает нас, то, очевидно, мы согрешаем. Если же мы во время греха не можем укрываться от совести своей, которая ограниченна, как и человек существо ограниченное, то тем более не можем укрыться от Бога, беспредельного и вездесущего. Смысл этого изречения такой: дети! не будем лжецами друг пред другом, любя одним только языком, но докажем любовь и делом. Поэтому узнаем, что мы от истины, т. е. от Бога. И что говорим, будем говорить как бы в виду Бога; а кто, хотя бы он был бесстыднее бесов, позволит себе лгать пред свидетелем Богом? Если же не будем делать так, но тогда, как говорим, что любим, сердце наше осуждает нас во лжи, то мы грешим. Как так? Потому что думаем укрыться от вездесущего Бога. Посему, возлюбленные, настроим себя так, чтобы быть нам неосужденными перед самими собою, будем истинствовать друг пред другом, и тогда получим дерзновение пред Богом, а при этом дерзновении несомненно получим все, чего ни попросим у Него. Почему? Потому что соблюдаем заповеди Его. Ибо кого просят, того весьма много преклоняет к выслушанию благопокорность просителей, только бы просили не сомневаясь. А как мы соблюдаем заповеди Его и делаем угодное пред Ним, то и будем надеяться, что молитвы наши будут не напрасны; потому что при искреннем взаимном расположении двоих, один обыкновенно действует немедленно на пользу другого. Какую же заповедь Его мы соблюли? Ту, которая повелевает нам любить друг друга (Иоан. 13, 34).

23 И сия есть заповедь его, да веруем во имя Сына его Иисуса Христа.

Слово сия должно разуметь в значении причины, именно так: потому что заповедь Его есть веровать. Так как мы имеем заповедь веровать во имя Иисуса Христа, Сына Его, и любить друг друга, и мы сделали это, то отсюда и узнаем, что благодать Духа Его, которого Он дал нам, утвердилась в нас. Нужно знать, что выражение: веровать во