Толкование на книги Нового Завета

Писания везде приписывают Христу эту телесную смерть. Так говорится: пронзили руки мои и ноги мои (Пс. 21:17); еще: воззрят на Того, Которого пронзили (Зах.12:10); еще: Он изъязвлен был за грехи наши; за преступления народа моего Он идет на смерть (Ис. 53:5,8).

И что Он погребен был.

Итак, Он и тело имел. Ибо погребается тело. Слова же по Писанию не прибавил или потому, что гроб был всем известен, или потому, что слово по Писанию относится ко всему вообще.

И что воскрес в третий день, по Писанию.

Где же Писания говорят, что Он воскрес в третий день? В прообразе Ионы, и прежде сего в Исааке, который в три дня сохранен живым для матери, а не был заклан, и в весьма многих иных прообразах; также в словах Исаии: «Господь хочет очистить его от язвы, показать ему свет»; в словах Давида: не оставишь души моей во аде (Пс. 15:10).

И что явился Кифе.

В первых поставляет свидетеля, достовернейшего из всех. Хотя Евангелие говорит, что Господь явился прежде Марии (Мк. 16:9), но из мужей первому явился Петру, как лучшему из учеников. Ибо тому, кто первый исповедал Его Христом, следовало первому видеть и Воскресение; является ему прежде прочих и по причине отречения его, дабы показать ему, что он не отвергнут.

Потом двенадцати (???? ??????).

Матфий сопричислен вместо Иуды после вознесения Господня. Как же Павел говорит: потом двенадцати? Отвечаем: вероятно, Он явился Матфию после Вознесения, как явился и Павлу, призванному после Вознесения. Посему он и не указал времени, но выразился неопределенно. Некоторые же говорят, что здесь ошибка писца; или: Господь, вперед зная и презирая, что Матфий будет сопричислен к одиннадцати, явился и ему, чтобы он и в сем отношении не был ниже прочих апостолов. Нечто подобное выражает и Иоанн, когда говорит: Фома, один из двенадцати (Ин. 20:24). Ибо всякий скорее скажет, что Он сопричислил к прочим апостолам Матфия по предвидению, чем Иуду после его предательства и самоубийства.

Потом явился более нежели пятистам братии в одно время.

После доказательства из Писаний, приводит во свидетели апостолов и других верных людей. Слово более (?????) некоторые объясняют так: «свыше», с небес; что Он высоко и над головой явился им для того, дабы удостоить в истине Вознесения. Иные же понимали так: более, нежели пятистам.

Из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили.

Я, говорит, имею живых свидетелей. Изречением почили предуготовляет начало воскресения. Ибо кто спит, тот и встает.

Потом явился Иакову.

Брату Господа, поставленному от Него первым епископом в Иерусалиме.

Также всем Апостолам.

Ибо были и другие апостолы, каковы семьдесят учеников.

А после всех явился и мне, как некоему извергу.

Это слово смиренномудрия. Смирение же сие употребил благоразумно, для того, чтобы, когда скажет о себе высокое: я более всех их потрудился (ст.10), ему не отказали в вере, как самохвалу. Извергом в собственном смысле называется недоношенное дитя, которое женщина выкидывает. Поскольку называет себя недостойным апостольского звания и человеком отверженным (ст.9), то назвал извергом, как недозрелого по отношению к апостольскому достоинству. Некоторые же под извергом разумели позднее рождение, так как Павел — последний из апостолов. Но Павла не уничижает то, что он последний увидел Господа. Ибо и Иаков не ниже прочих пятисот, от того, что увидел Господа позже, чем они.

Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию.

Сам о себе произносит суд: я, говорит, меньший не только двенадцати, но и всех прочих. Смотри, здесь напоминает о тех грехах, от которых избавился через крещение, для того, чтобы показать, какую благодать получил от Бога. Для чего же, выставляя сам себя свидетелем Воскресения Христова, так как Он явился и ему, перечисляет свои недостатки? Для того, чтобы заслужить более доверия. Ибо кто по сущей справедливости изложил собственные недостоинства, тот не будет напрасно говорить в пользу иного.

Но благодатию Божиею есмь то, что есмь.

Недостатки приписывает самому себе, а совершенства относит к благодати Божией.

И благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился.

И это сказал со смирением, ибо не сказал: я сделал достойное благодати, но: благодать Божия, сущая во мне, оказалась не тщетной. Как? Потому что я потрудился более всех апостолов. И не сказал: я подвергался опасностям, но ограничил похвалу свою скромным именем труда. Говорит это сам о себе для того, чтобы явиться достойным веры. Ибо учитель должен быть достоин веры.

Не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною.

И то самое, что я потрудился, не мое совершенство, но дело благодати Божией.

Итак я ли, они ли, мы так проповедуем, и вы так уверовали.

Я ли более потрудился, они ли, но в проповеди, говорит, мы все согласны. И не сказал: если мне не верите, то им поверьте, ибо уничижил бы сам себя и оказался бы свидетелем истины, не стоящим веры: но говорит, что и он сам по себе достаточный свидетель, и они сами по себе достаточны. Словом проповедуем также подтверждает истину своих слов. Ибо мы говорим не скрытно, но явно, и не когда-нибудь, но и ныне. И вы так уверовали. Не сказал: ныне веруете, потому что они уже колебались. Но наряду с прочими и их веру называет свидетельницею истины.