Или в прежнем поведении Зачепы секретарь заметил соответствующие черты характера, или, как Н. С. Хрущев, подозревал в сотрудниках НКВД неуемную страсть к личному обогащению2, или недоверчиво относился украинским чекистам (о подвигах В. Я. Левоцко-го — начальника Пермского горотдела в 1937—1938 гг. «неизлечимого алкоголика и опустившегося человека», бывшего безжалостным и безоглядным террористом он мог быть осведомлен3), или просто, будучи человеком многоопытным и умным, Хмелевский не слишком верил в бескорыстие ответственных работников. Тому были весомые причины.
Он уже знал, что и некоторые районные партийные секретари вели себя в декабре 1947 г. совершенно по-генеральски. В справке, отправленной в ЦК, обком ВКП(б) сообщал: «Первый секретарь Кизеловского Горкома ВКП(б) т. Шиян внес в сберкассу 15 декабря — 1100 рублей, второй секретарь этого горкома тов. Пушкарев внес 800 рублей. <...> Бюро обкома ВКП(б) своим постановлением от 3 февраля 1948 г. объявило т.т. Шиян и Пушка-реву выговор с занесением в учетные карточки и сняло их с постов секретарей горкома. Работники финансовых органов и сберкассы гор. Кизела, допустившие указанные нарушения, привлекаются к уголовной ответственности. <...> Бюро обкома ВКП(б) своим постановлением от 3 февраля 1948 г. объявило т.т. Шиян и Пушкареву выговор с занесением в учетные карточки и сняло их с постов секретарей горкома. Работники финансовых органов и сберкассы гор. Кизела, допустившие указанные нарушения,
