групповой портрет. Рядом с дочками — молодой человек в неловко повязанном галстуке: Андрей Иванович Маркин, — сотрудник охраны.
Перед сильными мира сего К. М. Хмелевский шапку не ломал, у союзных министров требовал, а не просил. С А. А. Ждановым разговаривал на равных: «Молотовский обком ВКП(б) считает постановление Совета Министров РСФСР до конца не доработанным и просит Ваших указаний Председателю Совета Министров...»2. И, самое главное, своих сотрудников секретарь обкома защищал умело и самоотверженно.
В 1947 г., когда майор запаса Данилкин вернулся в Березники, он уже отстоял от секретаря обкома на громадную и непреодолимую социальную дистанцию. В не меньшей степени различалось их видение действительности. Хотя оба они учились в одной и той же сталинской политической школе, но явно в разных классах и по особым программам. Данилкин и Хмелевский — антиподы не только по общественному положению: спивающийся с кругу журналист имеет мало общего с властным руководителем, умеющим подчинять своему влиянию множество незаурядных людей. Литератор с уязвленным самолюбием, бредящий уравнительными идеалами, противостоит здесь реалисту, вросшему в социальную почву, человеку, любящему жизнь во всех ее проявлениях. Парадокс эпохи заключается в том, что почва под ногами секретаря обкома оказалась трясиной, поплыла. Идеалист, во всяком случае, так казалось Данилкину одержал победу,
