пьяного из квартиры-дачи»2.
После войны жизненные условия изменились незначительно. Прокурор Д. Куляпин писал о случаях людоедства на севере. Обком, в свою очередь, констатировал, что жилищно-бытовые условия рабочих-спецпереселенцев в Чусовском районе «совершенно нетерпимы»: «Рабочие своих подсобных хозяйств не имеют, отоваривание продуктовых карточек производится нерегулярно. Приобрести продукты питания на стороне, ввиду малого заработка (средний зарабо
135
ток в месяц составляет 150—200 рублей), рабочие возможности не имеют. Вследствие плохих жилищных условий, неудовлетворительного общественного питания и торговли значительная часть рабочих-спецпереселенцев раздеты, не имеют обуви, постельных принадлежностей и сильно истощены»1.
Крепкий быт партийных и хозяйственных руководителей на таком фоне выглядел вызывающе. Самое мягкое, что можно сказать о начальниках, поправляющих свое экономическое положение, так это то, что они поступали социально бестактно. Председатель Молотовского горисполкома в 1945 г. покупает пианино за 14 тысяч рублей. «Естественно, видимо, у кого-то возник такой вопрос, что, собственно, для партийного работника война в известной мере прибыльной оказалась. Когда страна в крови обливается, до предела напряжены все средства и энергия советского народа, а тут сбережения оказались», — вспоминал тогдашние толки инструктор обкома. Работники с мест говорили
