другое происхождение. К слову, и его отец не стал дожидаться раскулачивания, дело свернул, из города уехал, устроился на работу в леспромхоз — заведующим красным уголком. Был он человеком грамотным, считал отменно. Спустя двадцать лет о нем говорили, что «вся бухгалтерия Антонова А. А. была у него в кармане»2.
Семен Афанасьевич так объяснял свой поступок:
146
«Я уехал, зная, что сыном кулака мне нельзя будет учиться. Когда я поступил на железную дорогу, меня уволили через 5 дней».
С того времени партиец Антонов скрывал свое происхождение. «Я виноват, что при вступлении в партию не указал о фактах торговли отца в 1923—1927 гг. Я не знаю, как это объяснить, я искренне говорю: не набрался силы воли сказать об этом факте»1.
Второй секретарь обкома входил в номенклатуру ЦК. Решение принимали на самом высшем уровне. Хмелевский ездил в Москву, видимо, пытаясь спасти перспективного работника и оправдаться самому. «Я имел беседу с секретарями ЦК партии т. т. Кузнецовым, Ждановым, — рассказывал он членам бюро обкома. — Молотовская партийная организация считалась и считается одной из виднейших организаций нашей страны. Я вместе с тов. Гусаровым выдвигал тов. Антонова. Мы в течение нескольких лет радовались, когда видели: человек растет. Оказалось у него не хватило мужества, честности сказать хотя бы при выдвижении кандидатом в депутаты,
