- Поставим там цифровую мини- АТС, один комплект из резерва выделили - Мирошниченко начал что-то набирать на клавиатуре - связь, оказывается, великая вещь. Вот сейчас я ваши сведения в штаб сброшу, а они, в Москве, - только через несколько часов полную информацию получат. Пока соберут, пока обработают, пока отправят.
- Вы им лёгкую жизнь хотите устроить? - Олег не стал скрывать своего удивления подобной благотворительностью - а они подарок не раскурочат, что бы посмотреть, что там за камушки, внутри?
- Ни в коем разе! - Мирошниченко говорил максимально серьёзно, но в глазах его мелькали лукавые огоньки - мы о себе беспокоимся. Эта связь постоянно действующая, как 'горячая линия' между Кремлём и Вашингтоном, плюс туда пару тысяч обычных номеров можно завести. Задел на будущее готовим.
Олег помолчал, додумывая недосказанное. Получается, кроме чрезвычайной связи, русские спецсвязисты планируют получить доступ к внутренней телефонной сети СССР, хотя бы на областном, а может, чем чёрт не шутит, на союзном уровне. Если на цифровую АТС подключат кремлёвские линии, то перспективы открываются совершенно обалденные. Самое неприятное для СССР в этой ситуации, что контролировать эту станцию НКВД будет абсолютно не в состоянии. Арифмометрами и паяльниками, разве что, кодированный IP-трафик 'взламывать'?
- Вы когда обратно собираетесь? - вывел его из задумчивости вопрос Смоленцева.
- Сегодня вечером, а может, завтра - Олег не стал рассказывать о безрассудном поступке родни, надеясь, что всё как-нибудь устаканится. Если ситуация пойдёт по худшему варианту, тогда можно будет помощи попросить, а пока нечего людей от дела отрывать. У них без этого забот хватает.
Мирошниченко достал из стола лист писчей бумаги, начал быстро что-то на нём записывать. Закончив, свернул его вчетверо и протянул сложенный лист Олегу.
- Во избежание лишних вопросов, предъявляйте это на блокпостах, на границе сдадите нашим сотрудникам.
Олег взял лист, развернул. Мелким твёрдым почерком на нём значилось, что Реутов Олег Александрович и сопровождающие его лица могут беспрепятственно следовать до российско-украинской границы. Внизу подпись и расшифровка с указанием воинского звания и места службы выдавшего 'дорожную карту'. Олег поблагодарил за столь неожиданно полученный мандат, пожал сотрудникам руки и собрался уже выдвигаться обратно, как был остановлен в дверях фразой Мирошниченко
- Олег Александрович, надеюсь на Вашу помощь. Хорошие отношения с местными жителями часто 'Град' заменить могут.
Олег растерянно кивнул, поражённый сравнением, ещё раз сказал 'до свидания' и отправился на улицу. На перроне так никто и не появился.
В доме Лапиных его дожидалась одна Вероника, дети куда-то ушли по своим делам, до приезда старших Лапиных оставалось не менее двух с половиной часов. Олег уселся за кухонный стол напротив невесты, задумчиво размешивающей сахар в стакане с кофе.
- Ника, скажи, что это было? - Олег не стал ходить вокруг да около, а сразу решил расставить точки над 'и' - зачем ты это сделала?
Вероника не стала спрашивать ' а что ты имеешь в виду?' и нести прочую женскую чепуху. Она положила ложечку на край блюдца, обеими руками обхватила стакан, сделала пару глотков.
- Олег, ты понимаешь, что наша семья не такая как все? - поставив стакан на блюдце, Вероника провела указательным пальцем по клеёнке.
- Понимаю, это ещё вчера утром заметно было - ответил Олег.
Вероника слабо улыбнулась.
- Это всё что я раньше знала, что баба Поля могла мне рассказать. Антонина практически ничего ей не передала, не успела - она вздохнула, палец чертил замысловатые линии - только о родовой клятве, о важности рода, о ...
Она замолчала, накрыла правую ладонь левой. Вздохнула ещё раз и очень тихо, словно стараясь быть неуслышанной нигде, кроме пространства кухни, начала рассказывать.
Олег слушал, стараясь убедить себя в реальности её слов. Получалось, что род Лапиных тянулся из такой невообразимой древности, что фараоны Древнего царства Египта могли легко удавиться от зависти. Не менее одиннадцати тысяч лет прошли с тех заросших быльём дней, когда первоЛапины шагнули на землю Евразии. Прибыв вообще непонятно откуда, на спинах белого и серого гусей, ведомых огнекрылым драконом, держащим в пасти Жемчужину Вод. Что это такое, предание умалчивало. На белом гусе прибыла женщина, на сером - мужчина. Высадившись на бренную землю, они стали плодиться и размножаться. Как они умудрялись это делать, избегая близкородственных браков, легенда не раскрывала. Одной из главной забот, возложенных на женщин родовой клятвой, было сохранение 'эволо'. Как понял Олег, это слово обозначало одновременно некие паранормальные способности и энергию, потребную для их выполнения. Передавалось оно исключительно от матери к дочери. Для этого женщины рода должны были выходить замуж, а ранее - рожать детей только от тех мужчин, которые могут это самое 'эволо' побороть. 'Вполне разумно' подумал Олег 'такая баба (он старался подсознательно избегать слово 'ведьма') кого угодно в бараний рог скрутит, а нафига ей зомбированный муженёк-подкаблучник? Значит, я смог и достоин? Доступ к телу открыт?' Внутри его стала нарастать злость, вперемежку с раздражением, словно его использовали в банальной роли быка-осеменителя. Эта злость была готова выплеснуться наружу, он мог наорать на Веронику, оскорбить её словесно, как вдруг услышал нечто такое, от чего не вполне благородная ярость растаяла как дым.
- Женщина может открыть эволо, но управлять им она не в состоянии. Мужчина может управлять эволо, но открыть его не может. Женщина не знает, на что способен её - она подчеркнула это слово - мужчина, это ей недоступно. Её удел - только начало и ничего больше. Мужчина может совершенствоваться, оттачивать мастерство владения эволо. Мы же - она грустно улыбнулась - можем только ждать и надеяться. Как всегда и везде.
- А остальное? - после краткой паузы спросил Олег, похлопав ладонью по неведомо как зажившему плечу.
- Это - Вероника сделала ещё один глоток - всего лишь охрана, побочный эффект, - она увидела недоумение в глазах Олега и постаралась объяснить - как слабая женщина может защититься от сильного мужика? Только таким воздействием, вспомни, как Антонина на тебя посмотрела. Вспомнил? Вот оно и есть. За много лет научились использовать - она фыркнула - в 'мирных целях'. Но это действует только на людей.
Она замолчала, словно сболтнула лишнее. Допив кофе, Вероника поставила кружку и решительно сказала.
- Именно так мы здесь оказались - она вдруг засмущалась, опустила очи долу - когда меня в машину затолкал, 'эволо' уже появилось, а ты смог его в нужную сторону направить.
- Так ты решила меня магически отвадить? - сделал вывод Олег
- Да, то есть, нет ... ну - она снова принялась чертить ноготком по клеёнке - ты мне сразу понравился, а потом я испугалась. Вот ...
- Слушай, а почему мы сюда попали? - Олег решил всё-таки докопаться до истины
- Не знаю - Вероника подняла взгляд от стола, посмотрела на Олега - ты эволо управлял.
Олег захотел выматериться. Громко и многоэтажно. Выходит, они могли выскочить в своё время, а не болтаться в неизвестно как появившемся сороковом году! 'Успокойся' холодно возразил ему собственный здравый смысл 'ты не мог знать, куда направляешься, что это за хрень поперёк дороги стоит и вообще - все близкие здесь, что бы ты там один делал? Без денег, квартиры и работы?'
Подыскать контраргументы он не успел - хлопнула входная дверь, в дом гурьбой забежали дети.
Судя по внешнему виду, они успели с кем-то хорошо подраться. Следы детского 'боестолкновения' были на всех младших Лапиных. От фингала под глазом Максима, до слегка расцарапанной, но очень довольной физиономии Полины. Лена внешне не пострадала, если не считать надорванного по вертикальному шву сарафанчика.
Охнув, Вероника увела детей умываться, а затем, вернувшись с ними на кухню и достав из буфета
