Разумеется, после стабилизации обстановки.
- Непонятно - Алексей ещё раз перечитал 'обращение' - создание Госбанка идёт следующим пунктом за введением чрезвычайного положения. Это для властей важнее, чем фактическая национализация предприятий и организаций, собственники и управляющие органы которых остались за пределами перенесённой территории.
- Про национализацию ничего не сказано - просмотрев выведенный на экран текст, возразил Олег.
- Слова такого нет, верно. Ты четвёртый пункт прочитай, там сказано, что управление такими конторами фактически переходит органам власти Харьковской области. Их переподчинили, понимаешь? Была железная дорога с управлением из Киева, сейчас она будет рулиться нашими чиновниками, 'с принятием на баланс вновь учреждаемых организаций'. А кто эти новые организации создаст? Пункт восемь - 'для обеспечения на территории Харьковской области бесперебойного функционирования важнейших инфраструктурных систем и производств, правительство Харьковской области учреждает соответствующие предприятия, учреждения и организации, обеспечивающие выполнение указанных задач, с включением в реестр областного имущества и финансированием из областного бюджета'. Бюджет это отдельная песня, его сейчас фактически нет. Весь бюджетный процесс надо заново запускать. Может, Госбанк им для этого нужен? Хотя ... Ты смотри, что получается - власти национализируют всё, что не принадлежит местным собственникам, создают Госбанк, через который будут прогоняться деньги госпредприятий, устраивают всеобщую перепись населения...
Алексей замолчал.
- Перепись здесь вообще никуда не упирается - сказал Олег, просматривая комментарии на городских форумах и блогах - народ так же в непонятках, как мы с тобой. Пишут, что обращение готовили в нашем универе и один их авторов, Щербинин, в своём блоге ....
- Кто автор? - Алексей даже соскочил с подоконника, уселся в своё кресло рядом с монитором, быстро просмотрел выведенную на экран информацию - я его знаю, он нам 'экономику предприятия' читал.
- Когда он успел? - усомнился Олег - он младше тебя, семьдесят пятого года.
- Совсем зелёный аспирант был Миша Щербинин - Алексей мышью пролистывал комментарии - но перспективный. Иначе ему часы в платной группе вечерников не дали бы. Часто с нами после лекций ходил пиво пить, там, рядом, нормальная забегаловка была. На лекции он нас учит, а после мы ему реальные темы прокачиваем. Нормальный парень. Был аспирант, а сейчас декан, доктор экономических наук. Вот блин, мне то же предлагал в аспирантуру пойти, сейчас был бы где-нибудь профессором.
- Не жалеешь?
- Нет. Мне к реальности интересней. 'Суха теория, мой друг, а древо жизни зеленеет'. Гамлет, что ли, сказал. Я так же считаю.
- Нам то, что ожидать? - спросил Олег, положив руку на распечатанное обращение.
- Денег на расчётном счету у нас сейчас нет, жалкая тысяча болтается. Сто двадцать я в понедельник утром сбросил на карточки, пополам, тебе и себе. Мне деньги пришли, я проверял. Таможне всё проплачено, за доставку то же. Так что мы стали богаче ровно на одну фуру с титаном.
- Но это ведь не наш товар - сказал Олег, но, увидев скептическую мину на лице Алексея, сообразил, что это не так. Покупатели титановых трубок находились в Одессе и теперь ни частично проплаченные вперёд деньги, ни товар, на данный момент наверняка растаможенный, получить не могли. Даже по договору право собственности переходило к покупателям после 100% оплаты растаможенного товара. Чего в ближайший миллиард лет ожидать никак не приходилось.
Олег высказал эту мысль вслух, компаньоны от души посмеялись. Веселье прервал требовательный звонок по внутренней линии. Звонил Пётр.
- Сейчас зайдём - ответил Мишин.
В приёмной они не стали задерживаться, без приглашения, только поздоровавшись с Машей, зашли в кабинет директора. За директорским столом никого не было.
- Привет - Пётр стоял справа от двери, у большого аквариума.
Поздоровавшись, они прошли к столу для совещаний. Аркадьев не стал садиться на своё кресло, а разместился рядом с ними, со стороны окна. Такой манёвр понадобился ему, что бы продемонстрировать компаньонам какую-то видеозапись. На противоположной окнам стене висела метровая ЖК-панель, залитая синим цветом дежурного режима. В углу светился белый значок паузы.
- Вы вчера вечером телевизор не смотрели? - полуутвердительно спросил Пётр.
- Не до этого было - ответил за двоих Олег.
- Зря - Пётр нажал пару кнопок пульта, одиноко лежащего на столешнице.
Экран мигнул, выдал на поверхность запись вчерашних городских новостей. На заднем фоне, метрах в двух-трёх, офисное здание, судя по богатой отделке фасада, в нём квартирует какой-то банк. Название этого кредитного учреждения целиком в кадр не поместилось, видно только окончание '... банк'. Девушка-репортёр торопливо говорит в камеру
- ... Военные и сотрудники службы безопасности не сказали, сколько ещё будет продолжаться выемка документов. По словам заместителя ...
Её голос перебивает звук близкой автоматной очереди. Затем, почти мгновенно, стрельба становится невыносимо долгой и громкой, словно сразу за камерой притаилось пара ручных пулеметов, вступивших в 'диалог' с обладателем 'Калашникова'. Сверху летят осколки стекла, девушка жалобно взвизгивает, бросается мимо камеры подальше от ставшего смертельно опасным фасада, за скачущим кадром кто-то успевает крепко выматериться. В объектив попадают окна под самой крышей, из одного вниз плюётся огнём автоматный ствол. Запись обрывается.
- Это где? - уточнил Алексей - только не говори, куда Вы ездили.
- Именно там - Пётр нервно крутил пульт - мама чуть инфаркт не схватила. Мы в это время у операционистов были. Как стрельба началась, думаю всё, попали под ограбление. Чикаго, блин. Стреляли минуты две, а показалось - он помолчал - полчаса прошло. Потом в зал влетают два спецназовца в брониках, с автоматами наперевес, орут 'пострадавшие есть?!'. Народ робко отвечает, что нет. Они выскакивают обратно и по лестнице вверх, за своими бегут. Минуты через две заходят врачи, там несколько машин 'Скорой помощи' рядом стояли. Валерьянку раздают, женщин успокаивают. Двоих в больницу увезли, с сердцем плохо стало.
- Кто стрелял? - спросил Олег.
- Какой-то кадр из правления банка - Пётр поднялся, прошёл к двери и заглянул в приёмную - Маша, сделай нам кофе, пожалуйста.
Он вернулся к столу, сел напротив Олега.
= С пропавшими деньгами разобрались? - Алексей решил вернуться к насущной и весьма меркантильной теме.
- Можно и так сказать - судя по выражению лица Аркадьева, некий результат был, но его он не совсем устраивал - все счета там заблокированы. Мы написали заявление в прокуратуру, приложили выписку со счёта за последние два дня. Нам пообещали, что в течении двух-трёх дней разберутся и пропавшие суммы возместят.
- А кто их стырил-то? - сделал наиболее реальное предположение Олег.
- Как я понял из разговоров прокурорских, когда заявление писал, там целая банда организовалась. Зам управляющего, начальник валютного отдела, два члена правления. Это только те, о ком я услышал.
- Некисло члены правления там живут - восхитился Олег - если автомат могут себе позволить!
Алексей хмыкнул.
- Ты знаешь, кто там, в правлении заседает? Заседали, если точнее сказать.
- Нет.
- Бывший начальник департамента тыла областного УВД, зять нашего главного таможенника, сын вице-мэра. Ты ведь помнишь - обратился он к Петру - кто тебе порекомендовал расчётный счёт туда перевести?
