Дневник, 2004 год

Утром телевизор стал вестником нового несчастья — чеченские боевики захватили школу и родителей в Беслане (Северная Осетия). Буденновск и «Норд-Ост» повторяются. Как через посты ГАИ проехали, как работает разведка? Захватили свыше четырехсот человек — школьников, родителей, детей, согнали в зал. Проводили день знания.

Никогда еще наш двор не был так полон. Открылись, провели собрание, вручили студенческие билеты, развели всех по аудиториям, ничего пока не рухнуло, слава Богу, пошло. На митинге выступал Рекемчук и что-то говорила Седых. Приходил Евгений Юрьевич, по-праздничному, парадно, были Апенченко, Вишневская. Я хотел, чтобы она выступила, но чувствовала она себя плохо. Очень тактично не захотел выступить, хотя я нетактично ему это предложил, Е.Ю. Не было ни Кострова, ни Рейна, ни многих других мастеров. Правда, Рейн накануне звонил, пытаясь перенести свой семинар с 10 часов, как мы договаривались и как было в прошлом году на первом курсе, на более позднее время.

Наш маленький конференц-зал был набит под завязку, когда я вручал билеты, что-то опять полезное я сказал. Лица замечательные, без спеси, на смену идет интересная и, кажется, вдумчивая молодежь.

Сразу же после митинга и вручения билетов поехал на ВДНХ, на открытие книжной ярмарки, а оттуда — в общежитие. Выезжая около двенадцати из ворот, встретил идущего в институт Джимбинова. Может быть, лекция, но, во всяком случае, не общее мероприятие. Эту жизненную позицию я недолюбливаю, не по-русски все это.

Долго перед открытием ходил по книжным лавочкам на площади. купил книжку писем и записок Ф.Раневской и две книжки издательства «Новое литературное обозрение»: Робер Жан-Ноэль «Рождение роскоши. Древний Рим в погоне за модой» (полагаю, что это актуально) и замечательную книжку Доминик Мишель «Ватель» о знаменитом поваре и домоправителе времен Людовика ХIV. Об этом человеке я видел фильм с Жераром Депардье. Читал поздно вечером и ночью, какая-то романтическая тяга у меня к этому времени.

Сама ярмарка меня не очень заинтересовала, она, конечно, теперь носит коммерческий характер. Но коммерция прикрыта опять-таки декоративностью, флером новизны, и тем не менее книг много, это радует, многие книги продаются по сниженным ценам.

Сюда же, пользуясь правилами игры на компьютере, вставляю кусочек из «Российской газеты». Дело в том, что на выставке встретился Саша Щуплов, который по обыкновению меня опросил, когда мы шли с ним по стендам. В том числе зашли и на наш, книголюбский стенд.

«Еще один из примечательных стендов ярмарки — экспозиция Международного союза общественных объединений книголюбов. В ней представлены «Российский экслибрисный журнал» и «Альманах библиофила», который после десятилетнего перерыва возобновил свой выход. Украшением стенда являются экспонаты существующих при Международном союзе книголюбов Музея миниатюрной книги и Музея экслибриса. У стенда беседуем с председателем Совета Международного союза книголюбов, писателем, ректором Литературного института Сергеем Есиным:

— Между прочим, нынешний МСК является преемником того самого Всесоюзного союза книголюбов, на котором в советские времена держались все библиотеки страны. Это общество занималось главным — читателем. А им сейчас никто не занимается. Кстати, мое председательство в этом обществе — своего рода нонсенс: в Германии, например, аналогичное общество (оно называется «Общество чтения») возглавляет президент страны. Не я должен возглавлять такое общество, а первое или второе лицо в государстве, иначе мы никогда не поднимем культуру народа.

На выходе с выставки огромный плакат с портретом Александра Потемкина и надписью, что, дескать, здесь и интеллектуальное, и художественное удовольствие.

Возвращаясь с выставки, заехал в общежитие. Там все более или менее в порядке, я думаю, что оно лучше, чем многие, наши арендаторы заканчивают ремонт. Но переполнено оно смертельно, в известной мере на этой политике держится зарплата персонала института.

Из «Советского спорта» от 30 августа. Табличка медалей: Золото: США –35, Россия — 27, Китай — 32; Серебро: США –39, Россия –27, Китай — 17; Бронза: США — 29, Россия — 38, Китай — 14. ВСЕГО, соответственно, США — 103, Россия — 92, Китай — 63.

2 сентября, четверг. Проснулся с мыслью об этих осетинских заложниках. Так Чечня ответила на выборы президента. Наши думают, что все само по себе рассосется, а оно не рассасывается. Политику мы и в культуре и в государстве ведем скорее декоративную, берясь только за то, что выразительно, что сразу попадает в прессу. Но думаю, что здесь чеченцы могут крепко ошибиться. На чеченскую жестокость осетины могут ответить и кровной местью. Это ребята не менее отважные и не менее коварные. «И широкая грудь осетина».

Днем вручали премии Москвы. У нас в институте опять урожай: Игорь Волгин — за книги о Достоевском и Инна Вишневская — за педагогическую и публицистическую деятельность. Хорошо выглядел и хорошо говорил мэр. В частности, говорил о прессе, которую ругал, и о чиновниках, которых все, с легкой руки прессы, ругают. В заключение очень точно, без малейшего подобострастия выступил Володя Андреев. Премию получил также и Юра Поляков, такой же одинокий и среди своих и среди чужих русачок, как и я. Совсем недавно опубликовали новый совет при президенте в области культуры, который теперь будет решать вопросы с новыми Госпремиями. Включили в этот совет и Юру Полякова. Судя по прописанной в этом списке членов расстановке сил, ввели со скрежетом зубовным. К счастью, в совете есть еще и Федоров, директор Ленинки. Говорят, что в совет новый министр культуры Соколов хотел еще ввести Доронину и Соломина. Да кто же допустит такого триумфа русских единомышленников!

Вечером боевики, захватившие школу в Беслане, выпустили 25 человек. В основном самых маленьких детей. Это матери с малолетками приходили на день знаний в школу. В удачных переговорах принимал участие экс-президент Ингушетии Р.Аушев.

3 сентября, пятница. Утром по радио слушал выдержки из газет интервью с женщинами, вырвавшимися из плена. Одна из них говорила, что боевики не снимают масок, и я сразу подумал: значит, собираются выбраться из этой ситуации и не хотят, чтобы их опознали. В два часа по телевидению показали конец этой ситуации, т. е. практически штурм школы нашими войсками. Штурм совпал с взрывом в школе и прорывом заложников из спортзала на первом этаже, куда их всех согнали. Я плакал, когда показывали почти раздетых детей, которые выбегали из школы. Погибло около ста человек, несколько сотен ранены. О политическом аспекте всего этого не говорю. Нас ничто научить не может. Американцы столько всего ввели после 11-го сентября, даже отпечатки пальцев начали брать. А мы идем впереди девственной либеральной демократии. Представляю теперь речи официальных лиц, которые скоро примутся обсуждать эту проблему.

3-4-5 сентября; пятница, суббота, воскресенье. Как мы иногда бываем безжалостны к нашим «абстрактным близким»! Не прошло еще и двух дней постоянной думы: что же дальше? (хотя каждый понимал, что существует власть, спецслужбы, какие-то контактные технологии), как все разрядилось само по себе, разрядилось с жуткими жертвами, потоками крови, и для большинства, для народа, вдруг всё как-то и закончилось. Назовём это освобождением, назовём это штурмом — как хотите, но это произошло. Еще утром, в машине, слушал в обзоре газет интервью одной женщины из освобожденных вчера, как говорит телевизор — не без помощи Аушева, одной из 26-ти. Она рассказала, что по голосам она поняла: среди них есть и чеченцы, есть и ингуши. Это показалось мне знаковым, хотя позже многое поменялось, к чеченцам и ингушам добавились еще и арабы, и негры, и, наконец, как сказал диктор, — лица «славянской национальности». Теперь, наряду с лицами «кавказской национальности» в России есть еще люди с лицами «славянской национальности».

Размышлял над всем этим, а когда вошел в кабинет и сразу включил телевизор, увидел тот знаменитый штурм, тот «исход», который теперь навсегда останется в памяти. Стыдно признаться, но за последнее время я только два раза смотрел и каждый раз, кстати, успевал к «прямой трансляции»: это и события 11-го сентября, и события в бесланской школе N 1. Пока была только картинка, почти без комментариев, и когда я увидел нескольких женщин, бойца в военной форме, каким-то особым, нежным образом несущего ребенка, почти младенца, я заплакал.

Уже потом объяснили ход событий. Террористы разрешили забрать 20 расстрелянных ранее мужчин — жара, мухи, зараза… Оказалось, что это те, кто пытался в самом начале сопротивляться захватчикам. И тогда их завели в учительскую и расстреляли. Когда же военные стали подходить, чтобы забрать эти трупы,