СТИВЪНЗ:
Гауън е познавал собственика на къщата, той е настоял да отидете там.
ТЕМПЪЛ:
И дори тогава…
СТИВЪНЗ:
А когато сте се блъснали, на кормилото е бил той.
ТЕМПЪЛ:
ГУБЕРНАТОРЪТ:
А колко струваше това?
ТЕМПЪЛ:
Кое?
ГУБЕРНАТОРЪТ:
Женитбата му за вас.
ТЕМПЪЛ:
На него ли колко му е струвало? По-малко отколкото плати.
ГУБЕРНАТОРЪТ:
И той ли мисли така?
Вие ще ми разкажете неща, за които той не знае, иначе бихте го довела със себе си. Нали?
ТЕМПЪЛ:
Да.
ГУБЕРНАТОРЪТ:
А щяхте ли да говорите, ако и той беше тук?
След като сте дошла чак дотук и след като, както казвате, ще трябва всичко да разкриете, говорете! Не за да спасите Нан… тази жена, а защото още преди да тръгнете, сте решила, че не ви остава друго, освен да говорите.
ТЕМПЪЛ:
Как да ви кажа, не зная дали бих говорила…
ГУБЕРНАТОРЪТ:
Да кажем, че беше тук, седнал на мястото на чичо ви.
ТЕМПЪЛ:
Или може би в някое от чекмеджетата на вашето писалище, а? Той си е у дома. Дадох му приспивателно.
ГУБЕРНАТОРЪТ:
Но само да предположим, че беше тук. Щяхте ли пак да говорите?
ТЕМПЪЛ:
Да, щях. Но сега, моля ви, замълчете и ме оставете да приказвам. Ако не млъкнете с Гейвин, как… Дори не си спомням докъде бях стигнала. О, да! Аз видях убийството, или може би само неговата сянка, и човекът ме отмъкна в Мемфис. Зная, зная, имала съм очи да видя, имала съм крака да побягна, можех просто да изпищя по улицата на някое от градчетата, през които минахме, точно тъй, както бих могла да си отида още когато Гау… когато ние блъснахме колата в дървото. Можех да спра и някой автомобил да ме откара до най-близкия град или гара, или пък да се прибера в колежа, че дори и у дома, в ръцете на баща ми и брат ми. Но не, това Темпъл не можеше да стори. Аз избрах убиеца…
СТИВЪНЗ:
ТЕМПЪЛ:
ГУБЕРНАТОРЪТ:
Да, продължавайте. Не бил мъж.
ТЕМПЪЛ:
Той именно не беше… Беше по-лош от баща и от чичо. Щеше да бъде по-хубаво, ако бях богатата заложница на някоя застрахователна компания. Но няма как, отведе ме в Мемфис и ме затвори в публичния дом на улица Манюел, подобно на десетгодишна годеница в испански манастир. А там съответната мадам, с по-орлов поглед и от майка. И една прислужница, негърка, която да пази вратата, когато мадам отсъства — къде ходеше, не знам; къде могат да ходят следобед съдържателните на подобни домове: или в полицията да си платят глобите и подкупите, или в банката, или просто някъде на гости. Не беше много лошо, защото прислужницата отключваше вратата, влизаше при мен и можехме…
