успевали создавать что-то новое. Спрос на Белоусова был бешеный. Нам приходилось ездить по городам, вывешивать плакаты, где крупными буквами было написано „Женя Белоусов“, а перед ним мелким шрифтом вписывались еще пятнадцать исполнителей, которые выступали на разогреве…
Деньги зарабатывались мешками – я не успевала пересчитывать. Но самое обидное, что тратить их было не на что, мне пришлось познакомиться с огромным количеством людей, которые могли что-то достать. Я подружилась с человеком, который имел доступ на базу «Березки». Я отоваривалась там двумя одинаковыми холодильниками, магнитофонами, микроволновками – все закупалось на две семьи, на нашу и Женькину. У нас в квартирах были одинаковые стенки, кухни, спальни «Людовик». Если я попадала на базу фирмы «Весна», то покупала одежду для Жениных мамы, папы, его жены. Все ходили в одинаковых костюмах, с одинаковыми сумками и душились одним парфюмом. Так же я подружилась с девочками из гастронома на Малой Бронной. Когда туда завозили копченую колбасу, окорочка и дефицитные конфеты, все это закупали ящиками…»
Между тем вознесшая на вершину эстрадного Олимпа популярность бросила к ногам Белоусова тысячи девушек. В каждом городе, куда он приезжал с выступлениями, его сопровождали огромные толпы фанаток, от которых не было отбоя ни за кулисами, ни в гостиничных коридорах и номерах. Некоторым из них удавалось на время «охмурить» падкого на любовь певца. Однако эта «любовь» длилась недолго – заканчивались гастроли, и Белоусов бросал свою очередную пассию. По его же словам: «Мужчина по натуре – завоеватель и должен покорять женщин сам. А когда женщина предлагается тебе, да еще сама навязывается, теряешь всякий интерес…»
В самом начале 90-х Белоусов сошелся с клавишницей своей группы Оксаной. Это была единственная из всех женщин Белоусова, которая не мечтала о браке с ним и не претендовала на роль его супруги. Объяснялось это просто: она знала Белоусова как никто другой и видела, каким ветреным он был. По ее словам: «Женя совершенно не приспособленный к семейной жизни человек. Он страшно увлекался, как новыми игрушками, например, компьютерами, музыкальными инструментами, так и женщинами. Больше всего ценил легкость в отношениях, избегал напрягов и всяких выяснений отношений. Но надо отдать ему должное, он никогда не обделял вниманием ни одну из нас. Заботился обо всех…
Когда у нас закрутился роман, я знала, что он продолжал изменять мне. Он даже рассказывал о своих женщинах. Внешне я реагировала на это спокойно. Но, честно говоря, на душе у меня кошки скребли. Вообще не было ни одной женщины, которая бы к нему ровно относилась, будь то случайная связь или постоянная. Он мог добиться любой…»
Стоит отметить, что Оксана в то время была замужем и ее супруг знал о романе Оксаны с Белоусовым. И… молчал. Более того, когда у них в группе появилась вакансия бас-гитариста, Белоусов пригласил на это место мужа своей любовницы. Тот предложение принял. И даже скорешился с Белоусовым. Оксана однажды даже не выдержала и заявила мужу: «Как ты можешь! Он спит с твоей женой, а ты влюблен в него, как в девушку!»
В феврале 1994 года Белоусов внезапно вспомнил про свою первую любовь Елену Худик и приехал в Курск. Она встретила его в аэропорту, где они распили бутылку вина и… возобновили свои отношения. В этот же день они назначили дату свадьбы. Спустя несколько дней молодые обвенчались. Потом Белоусов вернулся в Москву, где вскоре купил квартиру и перевез Елену и дочь к себе. Однако семейная идиллия длилась недолго – всего несколько месяцев. Потом Белоусов сообщил Елене, что у него родился сын (это клавищница Оксана родила ему мальчика Рому). Как ни странно, но Елена простила мужа, и еще в течение какого-то времени они продолжали жить вместе. До тех пор, пока Белоусов не увлекся другой женщиной.
Но вернемся к творчеству певца.
К тому времени звезда Белоусова уже закатилась. Началось это еще в 1991 году, причем во многом виноват был сам Белоусов. Еще в начале 80-х он пристрастился к алкоголю, и к началу следующего десятилетия эта страсть стала чуть ли не маниакальной. По словам Оксаны: «Он начал пить, потому что ему нравилось это состояние. Трезвый он погружался в себя, так как практически всегда пребывал в плохом настроении. Он не выносил неприятностей и жил по принципу Скарлетт: „Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра“. Ведь Женя был очень одиноким человеком, он нуждался в постоянном общении. Он не мог находиться один ни днем, ни ночью. Кстати, это еще одна из причин многочисленности его женщин…»
На почве алкоголизма у Белоусова все чаще стали возникать конфликты с его сценическими «родителями» – Воропаевой и Дорохиным, – и в конце концов дело завершилось полным разрывом отношений с ними. Как вспоминает Л. Воропаева: «Мы не заметили того момента, когда пьянство Жени стало его образом жизни. Это было страшно! Белоусов напивался после каждого концерта. Утром похмелялся и опять продолжал пить. Он давал клятвы, что бросит, но так и не сдержал обещания…»
Этот разрыв пагубно сказался на всех участниках конфликта. Воропаева и Дорохин так и не сумели вывести на эстраду достойную замену Белоусову (пресловутая певица Барби просуществовала на сцене недолго), а Белоусов без них больше ни разу не поднялся на вершину эстрадного Олимпа. И хотя в течение какого-то времени его сольные выступления продолжали собирать полные залы, но только потому, что его репертуар в большинстве своем состоял из песен, написанных тандемом Воропаева – Дорохин. Новые песни Белоусова не шли ни в какое сравнение с этими хитами. Видимо, по этой причине в 1995 году Белоусов решил заняться бизнесом. Он купил акции ликеро-водочного завода в Рязанской области, в городе Шацке, и стал совладельцем коммерческой фирмы, которая торговала продуктами питания и алкоголем. Однако больших денег на этом поприще Белоусов не заработал. Более того – в начале 1996 года его фирму обвинили в контрабанде и коммерческих махинациях и завели на нее уголовное дело. О том, что же произошло, позднее рассказывал сам Е. Белоусов:
«Некая прибалтийская фирма предложила нам купить партию дешевой водки, произведенной в Пензенской области. Сделка выгодная – чего нам отказываться. Только потом уже выяснилось, что эта водка предназначалась для продажи за пределами РФ и поэтому не облагалась акцизным налогом. А так как объем сделки большой, получилось, что государство недополучило что-то около 6—10 миллиардов рублей. Но мы-то тут при чем? Ведь мы и понятия об этом не имели. Прибалты закупали водку якобы для продажи за рубеж, а вместо этого по дешевке торговали ею в России.
Началось же все с того, что к нам в офис ворвались автоматчики, чего-то там искали. Затем стали периодически вызывать на допросы. И если сначала нас привлекли как свидетелей, то потом уже пошли разговоры, что, мол, прибалтийская фирма – подставная и мы сами во всем виноваты. Мой компаньон Игорь Афанасьев как-то раз заболел и на допрос не явился. Так ему оформили принудительный привод и, несмотря на то что у него двое малолетних детей и жена больна туберкулезом, отвезли в Пензу и посадили там в тюрьму. Чтоб не скрывался от следствия. С некоторых пор и я отказался ходить на допросы – надоело по сто раз повторять одно и то же. Что мне за это будет – не знаю, но приходится скрываться. А что касается нашей фирмы – она полностью разорена…»
В той заварухе Белоусову повезло – его не тронули. А вот его напарника посадили, и Белоусов все силы бросил на то, чтобы расплатиться с долгами. Он вновь возобновил гастрольную деятельность, стал записываться на студии. В июле 1996 года свет увидел очередной его альбом – «И опять о любви». Однако никакого особенного фурора он не произвел. Время Белоусова на отечественной эстраде к тому времени уже безвозвратно ушло. Сам он в интервью газете «Мегаполис-экспресс» сетовал:
«Какой там у нас шоу-бизнес! У нас нет ни продюсеров, ни звезд настоящих. Все это „блошиный рынок“ с разборками того же уровня… На экране постоянно дочки банкиров или жены убиенных бандитов. Если у нее осталось хоть немного денег, она сразу лезет в певицы, хотя петь не умеет. Все решают деньги. Не важно, талантлив ты или нет. Певцов и песни навязывают. Если лицо много раз показать по телевизору, его начнут узнавать. Ты становишься не звездой, но известным человеком. Пропал естественный отбор. „Ласковый май“ активно критиковали, но их музыка была нужна народу, который ее искренне любил. Да, они плохо пели, многое не умели. Но то, что сейчас, еще хуже. Их никто не навязывал, у них тоже не было эфиров. А теперь целый калейдоскоп исполнителей, которых буквально каждый час показывают на экране, но как это все бесталанно и никому не нужно!..»
Возобновившаяся гастрольная жизнь подрывала последние остатки физических сил Белоусова. Именно в те дни у него начались сильные головные боли (по одной из версий, они явились следствием перенесенной им в 1990 году автомобильной аварии). После концертов, чтобы уснуть и смирить дикую боль
