(В.Н. Кефиров,
из неопубликованного,
раннего)
-
Гога! Здорово! – Монзиков, пребывая в прострации, лежал на
кушетке в трусах, рубашке и галстуке, зажав в левой руке телефон-
ную трубку, а в правой – папиросный окурок. Он никак не мог ре-
шить: идти ему в пятницу на работу, в коллегию, или поехать на
природу с Ляховым?
-
Саня, ты? – Игорь Семёнович явно не ожидал телефонного
звонка в 6 часов утра.
-
Слушай, а давай махнём в Меньково. Возьмем чего-нибудь с
собой и отдохнём? Догнал, а?
-
Понимаешь, мне надо сегодня на работе показать шефу…
-
А я тебе повесточку дам. Понимаешь мою мысль, а? – Мон-
зиков при этом попытался выдавить у себя прыщик под лопаткой.
Погасший окурок он прицельно бросил в полуоткрытую форточку.
Когда дело было сделано, то лицо Александра Васильевича озарила
лучезарная улыбка. Оба пальца его левой руки были в гное и крови
