Глядя на пьяного долларового мультимиллионера, куражив-
шегося, пусть даже и по-пьяне, над столичной профессурой, про-
фессор боролся с искушением набить морду, ставшему в одночасье
ему противным лжеученому. И если бы мордобой все-таки состоял-
273
ся, то, скорее всего, были бы и пышные похороны, и показательный
суд над распоясавшимся профессором, и многое-многое другое.
Спустя неделю Монзиков позвонил профессору.
- Здорово, профессор! Ну, как, отошел от защиты? – и он весе-
ло хихикнул в телефонную трубку.
- Отошел, отошел… - профессор ответил с такой грустью в
голосе, что у Монзикова даже возникли сомнения насчет целесооб-
разности продолжения разговора, который, как мы узнаем потом, носил судьбоносный характер.
- А мне вчера звонил адвокат Долбенко и просил узнать,
сколько стоит сделать хохла профессором и доктором!?
- Что? – только и смог спросить ошарашенный такой нагло-
стью профессор. Он десять лет шел от кандидатской к докторской,
десять лет! Восемнадцать монографий, более ста тридцати научных
работ, бессонные ночи, куча специальной литературы, лекции, лек-
ции, работа в праздники и по выходным,…
- Хохол уже начинает всех доставать своим величием. Он уже
объявил всеобщий сбор в своём новом кабаке на обмывку его ново-
го диплома, понимаешь мою мысль, а? – чувствовалось, что Мон-
зиков был в хорошем расположении духа, - надо срубить с него ка-
пусты и пусть он радуется своим регалиям! Ты звонил Гигантову
после защиты? Позвони! Узнай, как он там? Нужны ли ему деньги,
ха-ха?
- Деньги всем нужны, но есть и морально-этические принци-
пы! – сказал профессор, как отрезал.
- А ты позвони, позвони! Догнал, а? – и в телефонной трубке
профессор услышал легкий смешок.
- Александр Васильевич, буду крайне тебе обязан, если ты за-
кроешь эту тему раз и навсегда! Этот пидор лишил меня курочки,
несшей золотые яйца. Хохол сраный! – Профессор негодовал.
Внутри него всё кипело. Он вдруг живо вспомнил, как в Артеке, где
он отдыхал за выдающиеся школьные достижения в учёбе, был
один мальчик, невысокого роста, крепкого телосложения. Он отли-
чался от всех остальных детей своей малограмотностью и … уди-
вительным нахальством. И, кто бы вы думали, был старостой пио-
нерского отряда? Да, да, этот мыльный пузырь, который, кстати, был с Западной Украины.
В жилах профессора, как и у многих других россиян, текла
кровь всех славянских народов. Более того, он прекрасно размовлял
274
ридну мову, которой владел в совершенстве и которую он изучил
ещё в детстве и юности в силу ряда обстоятельств, но об этом –
как-нибудь в другой раз.
- Ну, что, профессор кислых щей? Ты сам позвонишь Гиган-
тову или это сделать мне? За особую плату, ха-ха?! – Монзиков не
отставал от профессора. Он знал, что профессор мог переступить
через себя, поскольку ему очень нужны были деньги для издания
его очередной монографии. Удивительное дело – в советские вре-
