мена не было никаких проблем с публикацией специальной и учеб-
ной литературы, публиковали практически всё, что только не было
лишено здравого смысла. Сегодня же, после сокрушительной побе-
ды демократов, умные книги стали никому не нужны. Народу по-
давай теперь дефективы, да всякие там сиси-писи – мыльные рома-
ны.
- А-а, делай что хочешь! Извини, мне действительно некогда.
Через 40 минут у меня лекция, а я еще даже не посмотрел свой кон-
спект. Пока! – и профессор с радостью положил телефонную труб-
ку.
В тот же день, поздним вечером, на мобильник профессора
позвонил Монзиков.
- Здорово, профессор! Это опять я! Догнал, а? – Монзикову
было снова весело.
- А, это ты? А я, видишь ли, опять готовлюсь к завтрашней
лекции, - с грустью сообщил профессор своему настырному при-
ятелю.
- Это хорошо, очень хорошо, да! Понимаешь мою мысль, а? –
Монзикова распирало выложить все свежие новости одним залпом,
но он сдержался.
- А что делать? Теперь, когда все мосты сожжены, только и
остается, что зарабатывать на жизнь лекциями, да, пожалуй, биль-
ярдом, – и профессор вдруг представил себе, как он разводит на
бильярде хохла, который не играл в жизни ни в какие игры. То ли
он был не способен ни к чему творческому, то ли у него был горь-
кий опыт, то ли ему его религия не позволяла получать мирские на-
слаждения, но только все знали, что владелец бильярдного клуба
Олег Пантелеевич Долбенко никогда не брал ни карт, ни кия. Да у
него бы просто не было на это времени. – Ты по делу, или так?
- Так-так-так, сказал пулеметчик Ганс! Ха-ха! Конечно же по
телу! Ближе к телу, мой юный друг, как говорил Гиви де Мопассан,
275
ха-ха-ха! – Монзиков сам себя раззадорил, как будто он был триг-
гером, вошедшим в режим саморезонанса.
- Слушай, не томи мою душу, говори, зачем звонишь! – Про-
фессору действительно было не до смеха.
- Ладно, бери ручку и бумагу и записывай! – Монзиков еще
продолжал хихикать, но чувствовалось, что он переходит к делу.
- Хорошо, я сейчас принесу, - и профессор чуть было не по-
ложил трубку, чтобы принести для записей ручку с бумагой, но
снова в трубке раздался голос Монзикова.
- Потом сходишь, а сейчас, бля, слушай сюда. Я сегодня гово-
рил с Гигантовым и тот мне сказал, что кандидатский диплом хохла
уже у него на руках. Он сегодня его получил у Президента ВМАК.
Это раз! Далее, он готов пойти на компромисс со своей совестью и
сделать хохла профессором, доктором, академиком, но есть нюанс,
ха-ха-ха! – Монзиков вдруг разразился гомерическим хохотом. С
полминуты он заразительно смеялся на другом конце провода, пока
профессор его не прервал.
- Да что с тобой? Что ты ржешь, как конь ретивый? Что, а? –
Профессору почему-то тоже стало весело от залихватского смеха
