раскрылись, толпа ринулась в салон. Из-под ног проползали с ди-
340
кими воплями мальчишки и девчонки, за ними протискивались че-
рез штурмующих узкие двери юноши и девушки, затем впихива-
лись мужики и скандального типа женщины и лишь затем в автобус
заходили пенсионеры и мужчины среднего возраста, галантно ус-
тупавшие право первого прохода грузным дамам в переполненный
людьми автобус. Рано утром ещё не сильно пекло солнце, но воздух
уже прогрелся до +300 С. Одетые в легкие сарафаны, футболочки и
маячки, шортики и пляжные штанишки, пассажиры сильно потели
и жались друг к другу, затем пытались найти место посвободнее, и
так повторялось всё время, пока автобус не приехал к пляжу. Пер-
выми из автобуса вывалились галантные мужчины, висевшие на
подножках и державшиеся всё время пути за поручни, а следом за
ними, как это ни странно, выскочили сидячие пассажиры. Они и
здесь были впереди всей толпы. К пляжу тоже добирались доста-
точно весело, умудряясь молниеносно затариться пивом, вином и
даже водкой либо в ларьках, стоявших по обе стороны дороги, либо
у местной торгующей братии алкашного типа, которые сами гнали
вино и добавляли туда для крепости чачу или спирт. Одним словом,
Монзиков добрался до пляжа, быстро разделся, залез в воду, но
долго плавать не стал, а выйдя из моря, плюхнулся своим пузом на
уже теплую гальку и моментально заснул.
Проснулся адвокат от холода. Солнце уже не грело и вот-вот
должно было сесть за горизонт. На часах был девятый час, вокруг
не было ни души. Быстро одевшись, Александр Васильевич ринул-
ся к автобусной остановке и, о, чудо, успел на последний, уже от-
ходивший с остановки, заполненный наполовину автобус. Когда он
приехал в санаторий, то ужин уже давно закончился и началась
раздача вечернего кефира у самого входа в столовую. Официантка,
вывозившая на специальной двухъярусной тележке разлитый по
стаканам кефир, увидев Монзикова, предложила ему взять целый
литровый пакет, поскольку именно она обслуживала его столик и
именно она всегда спорила с ним по поводу добавки мяса и фрук-
тов, которые всегда требовал адвокат.
- А где же ты был, красавчик? – спросила с некоторой издев-
кой толстая официантка адвоката. – Уж не загулял ли ты с кем, а?
Любовь, что ли, кормит, а?
- Да какая там любовь? Я сегодня – это… Хорошо, что успел,
догнала, а? – и Монзиков схватил вместо одного сразу три полных
пакета.
341
- Э-э-э, погоди! Один, а не три! Ты - что, считать не умеешь,
а? – раздраженно спросила официантка у Монзикова.
- Да ты, я вижу, не въезжаешь, а? Ты что же, не врубаешься,
что я – того, а? Понимаешь мою мысль, а? – Монзиков с жалостью
посмотрел на толстую коросту, а затем добавил, - Ты бы лучше бы
это, да! А то стоишь вот так и не знаешь, что и у тебя может быть
тоже… Ну, что ты вылупилась на меня, как вошь на пролетариат?
Ха-ха-ха.
Монзиков ушел со всеми пакетами, а официантка ещё долго
не могла сообразить, что же всё-таки имел ввиду адвокат.
