- Вот, я даю тебе двести! Понял? – Садык протянул Монзико-
ву две новенькие купюры и кинул бутылку вниз.
Бутылка не долетела до урны метров пять. Она воткнулась
горлышком в землю и даже не разбилась. Садык стоял как вкопан-
ный, издав ни то стон, ни то звук, который издают некоторые тен-
нисисты при подаче мяча. Монзиков небрежно сложил пополам ку-
пюры и засунул деньги в карман брюк.
- Погоди, я ещё раз попробую, - сказал Садык и взял очеред-
ную пустую бутылку из-под водки.
- А ты опять за две сотни будешь тренироваться, или сейчас
бесплатно? – с серьезным видом спросил адвокат. – Может ты нач-
нешь с двдцатки?
- С какой двадцатки? Я же тебе дал двести баксов за две бу-
тылки! Ты что, забыл? – Садык был на взводе.
- Не, это ты забыл, что ты сейчас метал за двести! Ты же отыг-
рывался. Забыл, да? – Монзиков говорил очень убедительно, но, видя состояние приятеля, он в конце-концов решил ему уступить. –
343
пить. – Ладно, неси ещё сто баксов и кинешь не два, а три раза. По-
падешь в урну с трех раз, получишь обратно все бабки. Понял?
- Понял, понял, - пробурчал Садык и ушел за деньгами.
- Давай, показывай свой класс, только не высовывайся за пе-
рила, - Монзиков про себя подумал о тупости и жадности Садыка,
который повелся как последний лох на известный трюк с бутылкой.
Трюк состоял в том, что при случайном попадании бутылки в
цель, деньги можно было смело забрать себе, а если бы бутылка
упала рядом, то всё можно было бы превратить в шутку, обыграв
ситуацию так, чтобы у второго спорщика не было бы даже мораль-
ного права требовать еще денег с метателя бутылки. Монзиков та-
кое обычно проделывал с новыми русскими на пикниках и выезд-
ных попойках, когда все были под стаканом и когда деньги для лю-
дей теряли свою истинную ценность.
Садык метнул все три раза мимо урны. Броски были в целом
неплохие. Бутылки падали вблизи от урны, но ни одна из них даже
не задела её.
- Ладно, не расстраивайся! Всякое бывает, понимаешь мою
мысль, а? – подбадривал Монзиков Садыка, подарившего ему про-
сто так четыреста баксов.
- Слушай, отдай мне бабки, а? Ведь я же тебе их отдал, а те-
перь ты мне отдай, пожалуйста, а? – Садык чуть не плакал. Его гла-
за были на мокром месте, верхняя губа дрожала, передавая мелкую
дрожь черным усам.
- Ты не гундось, а то я обижусь на тебя и уйду! Понимаешь
мою мысль, а? – Монзиков похлопал дружески Садыка по плечу и
пошел раздеваться в комнату.
- Слушай, давай еб... водочки, а? – предложил с горя Садык.
- А что, есть? – Монзиков уже собирался лечь в кровать, но
застыл на месте как вкопанный, готовый перед сном промочить
горло стаканчиком водки.
- Вот, смотри, у нас есть пол-литра и три яблока. Еще где-то
были груши, - Садык искал глазами остатки былой закуски, но ни-
