велся на бесхитростное предложение турецких ловкачей. Зато Ара-
кел проявил завидную смекалку и выдержку. Он принял условия
соперников, но заметил, что играть они будут в колхоз, причем ка-
ждый - сам за себя. Право первого удара будут разыгрывать Аракел
и один из турок, а бить будут по очереди через одного, турок-
русский, турок-русский и т.д.
Вероятность жульничества здесь сводился к нулю.
К 1300 Аракел с Садыком обчистили турок как липу. Выиграв
у них $4200, компаньоны решили отметить по-гусарски. Партнеры
заказали столик на четверых из расчета по $50 на человека, что для
провинциального города означает только одно – 'ужраться в ус-
мерть'. Турки не долго горевали над потерей своих денег, посколь-
ку после второй бутылки коньяка они пригласили за столик мест-
ных проституток, которые полностью обчистили карманы удачли-
вых залетных иностранных бильярдистов.
361
Пьянка близилась к концу, надо было платить за всё съеден-
ное и выпитое. Турки, которые были ещё в состоянии ходить, гово-
рить и соображать, решили ретироваться со своими деньгами, изъя-
тыми проститутками у пьяных чемпионов, по-английски.
Большого скандала с Аракелом и Садыком не произошло,
просто им набили морды и затем вызвали полицию. Когда поли-
цейский наряд прибыл в кафе, то он застал валявшихся в крови
пьяных мужиков и ещё неубранный стол с остатками трапезы.
Если кто-то думает, что полицейские в Турции чем-то прин-
ципиально отличаются от русских милиционеров, то они глубоко
заблуждаются. Отличия, разумеется, есть, но они касаются лишь
внешних атрибутов, а не самой работы, не психологии, не образо-
вательного уровня на фоне всего населения страны и т.д.
Абсолютно точно известно, что американские полицейские
могут, например, принимать роды или оказывать первую медицин-
скую помощь пострадавшим в ДТП. Известно и то, что дорожная
полиция не берет взяток у нарушителей ПДД. Да, это всё так, но не
следует забывать и того, что коррупция есть не только у россий-
ских милиционеров, но и у полицейских всех стран мира, и что по-
лицейские никогда не переламываются и не ищут себе работы. На-
до – делают, не надо – не делают. А граница между надо - не надо
настолько эфемерна, что безынициативность и лень паразитирует и
развивается в правоохранительных органах давно и постоянно.
Полицейские, недолго думая, повели пьяных русских в уча-
сток. В принципе, ничего страшного в этом не было, поскольку и
российские милиционеры сделали бы тоже самое, если бы не одно
'но': полицейскими были Саварджабдак и Балдыбхазбждак.
Мустафа всё ещё находился в участке. Он уже оклемался и
был готов ко всему, даже ко встрече с русскими, которые над ним
надругались и которые теперь стали для него заклятыми врагами.
Если бы свершилось чудо и перед ним снова оказался Монзиков со
своими русскими девками, то он бы не задумываясь трахнул всю
троицу, начав, конечно, с мужика. Но судьба распорядилась иначе.
Когда Аракела с Садыком выгрузили в обезьянник, где всё
ещё сидел Мустафа, то в Трабзоне было уже около 1700. Пьяные и
