цы, левой ноги и сотрясение головного мозга 2-ой степени. О мно-
жественных ушибах сообщить просто позабыли. Дело в том, что
когда пришедшего в сознание Монарцика санитары несли на но-
силках, то идущий впереди споткнулся. Монарцик упал. Упал не
просто, а прямо в лужу. Вскочив на ноги, он поскользнулся и снова
упал, но на этот раз на поребрик. Сотрясение и перелом он получил
в трёх метрах от входа в приёмный покой больницы.
Выписавшись из больницы ровно через месяц, Монарцик
вдруг узнал, что дела уголовного никто и не возбуждал. Оказывает-
ся, Педрищев обслуживал практически всю милицию. Все мили-
ционеры мылись и пьянствовали в баньке у Николая Залмановича.
117
Мылись на халяву, пили на халяву, отдыхали ни о чем не думая.
Одним словом – у Педрищева всё было куплено.
Тем не менее, Монарцик начал писать жалобы, обивать мили-
цейские и прокурорские пороги. И только после того, как он побы-
вал на приёме начальника УВД города и области, дело было возбу-
ждено. И возбудил дело всё тот же Диденко, который так и не знал, куда и кому спихнуть весь материал, т.к. мыться он любил, а денег
из принципа никому и никогда не давал. Он всю жизнь работал в
режиме 'сухой губки' – только брал. Жена его в магазине покупала
лишь хлеб да булку. Все другие продукты Диденко, впрочем, как и
большинство его коллег, доставал сам. Удивительное дело: СССР
давно уже нет, появилось засилье новых русских, капитализм всё
увереннее и увереннее набирает силу, а 'отоваривание с заднего
хода' как было, так и долго еще будет. Многие бизнесмены при-
кармливают, дают на перспективу силовиков и чиновников. Прин-
цип этот - достаточно проверенный, не дающий серьёзных сбоев.
Диденко был в крайне затрудненном положении: с одной сто-
роны – его понуждали остатки совести и вялые распоряжения руко-
водства к производству и вынесению постановления по уголовному
делу против Педрищева, с другой стороны – тоже руководство, ку-
пленное перекупленное Педрищевым и его компанией, через со-
служивцев и подчиненных настоятельно рекомендовало закрыть
дело.
- Ты не печалься! Понял? – Монзиков с уверенностью смотрел
на Диденко, пытаясь уже в который раз достать клопа из-за спины.
Последняя ночь в ИВС была особенно трудной, т.к. сил бо-
роться с гнусными животными ни у Ляхова, ни у Александра Ва-
сильевича больше не было. Спали они около 5 часов, но и этого
оказалось достаточно для 100-процентного контакта с клопами и
другими ползающими, кусачими прелестями ИВС.
- Васильич! Как же мне быть? Ведь мне уже ничего и на ум-то
не идёт? Что ж теперь со мной будет, а? – Диденко готов был заре-
веть, но что-то его сдерживало.
- А хочешь, я возьму Монарцика в оборот и это!? Понимаешь
мою мысль, а? Догнал?
- Не понял?!
- Ну, я же могу его того! Теперь-то догнал? Я правильно гово-
рю, а? – Монзиков смотрел то на сидевшего неподалеку Гогу, то на
смотревшего с легкой надеждой Диденко.
