Unknown

118

- Ты что, хочешь его того? – Диденко подался вперед. Тол-

стенький, слабо просматривающийся подбородок и нижняя губа

моментально придали лицу форму писсуара в мужском туалете.

- Ха! А ты как думал?! Ведь я же, всё-таки, адвокат?! Понима-

ешь мою мысль, а? – Монзиков наконец-то раздавил проклятого

кровопийца и теперь тщательно обнюхивал пальцы рук, которые

больше всего пахли не давлеными клопами, а самым настоящим

дерьмом. На правой ладони было какое-то коричневое пятно. На

левой – пятна не было, был лишь гнусный запах. Да, было над чем

призадуматься!

- А как же ты его будешь, это…? – Диденко смотрел на Мон-

зикова с такой жадностью, с таким интересом, что можно было по-

думать, что следак тронулся!

- Завтра я встречусь с Монарциком и всё будет о'кей. Он сам

ко мне придет. Это точно.

- И ты что же, сразу его возьмёшь и …? – Диденко сделал

странное движение правой рукой – как будто в воздухе пролетел

меч секир-башка.

- Не понял?! Ты что, не въехал? Ведь я ж тебе сказал, что я –

это самое, значит, ну – адвокат!? Понимаешь мою мысль, а? Зачем

же мне его, это самое, значит? – Монзиков хлопал глазками, и по

виду был похож на голубя, у которого отобрали корм, а другие го-

луби всё клевали и клевали.

- Так ты, значит, его не будешь? То есть ты его не того, а

только так? Да! А я, было, решил, что ты это! Вон, значит, как ты?!

– Диденко пытался с честью выйти из тупика.

- Да ты не печалься. Я с ним заключу договорчик и через пару

недель – месячишко подведу к мысли, что дело – жвах. Я правиль-

но говорю, а? – Монзиков искал глазами курево, т.к. во рту всё пе-

ресохло, и на душе скреблись кошки.

Ляхов пытался уловить суть дела. Он так старался, что не за-

метил, как голова его застряла в прутьях решетки. Стараясь как

можно больше услышать, Игорь Семёнович незаметно для себя

протиснул голову через металлические прутья двери камеры. В не-

удобной позе он просидел с полчаса. Шея затекла, слегка распухла.

Когда же Монзиков и Диденко подошли к Ляхову, то тот активно

пытался убрать голову, но у него ничего не получалось. Из красной

шеи раздавалось мычание. Сопел Игорь Семёнович так громко и

119

так часто, что набор звуков вполне подошёл бы для киностудии, где

проходило озвучивание движения паровоза.

Через полчаса Монзиков и Ляхов, поджидая электричку, стоя-

ли на перроне вокзала. Друзья остро ощущали потребность выгово-

риться, но времени у них на это уже не оставалось. Надо было ехать

домой.

*****

Не бросайте бычки в писсуары!

Они долго сохнут и плохо раскуриваются!

Из практики бомжей-курильщиков.

Happy end