все сложно. Россия не может уйти, а чеченцы, снова вкусив образ жизни, который исповедывали веками, не в силах от него отказаться. Оставшись на какое-то время без 'воспитателей', они мгновенно вернулись к собственной 'природе', отбросив насмарку все вложенные, в том числе и собственные усилия по человеческой селекции.
Генерал Ермолов знал что надо делать и памятник ему стоял на площади города Грозного все годы советской власти, как напоминание.
Ермолов сегодняшних правозащитников весьма шокирует, как шокирует все рациональное в укреплении государственности - нет-нет, да услышишь о них об этих пленных шведах с постепенным переводом стрелок на сталинский Гулаг, на то что такое возможно только при абсолютах власти.
Черчилль - премьер министр тогда еще Великобритании, (а не того куцего недоразумения, что осталось от нее в наши дни и существует только за счет собственных резервов ранее уворованного на всем земном шаре), высказался на сей счет так: 'Пленный - это человек, который пытался тебя убить и теперь требует по отношению к себе гуманного отношения...'
Знал о чем говорил, фашисты и здесь проявили себя подражателями. Правда, они не додумались, как англичане сажать в концлагеря исключительно женщин и детей, как это было в бурско-английской войне, но... Новоначинание понравилось, американцы посадили в лагеря скопом всех японцев имеющихся на континенте. А вот это уже скорее по собственной проверенной иудейской логике, что каждый еврей (в данном случае - японец) - шпион своего клана по факту крови. Вывод интересный далекоидущий.
Изобрели и развили англосаксы, но аукнулось только немцам - во всех исторических вопросах платит проигравший.
В Чечне, поминая того самого, годами склоняемого 'японского городового', въевшегося в сознание еще с газетных передовиц русско-японской войны, повидали многое, раньше невозможное, и даже казалось бы уму непостижимое. И дурное взаимодействие в войсках, когда оставалось только скрипеть зубами от безалаберности и бестолковости. Когда лучшим инструментом уничтожения противника должна была служить связь, наводка на цель, а даже это не работало. Чего проще - подсветить объект с помощью спецсредств, 'на луч', но спецсредства, едва появившись, вдруг, изымались из-за их 'дороговизны' и 'ненадежности', а те характеристики, те восторженные отзывы, которые давали им сами, пропадали, так и не дойдя до института разработчика.
Это превратилось не в случай, а в некую норму. Все чаще всплывало слово ПРЕДАТЕЛЬСТВО.
Между тем, в Чечне встретились и со своими старыми знакомыми по Афганистану. Некоторых из них узнавали по характерному 'почерку' - местам выбора засад, ухода от преследования, особенностям установки мин, и конечно же, зверствам - сопутствующему инструменту устрашения, развлечения и снятия стресса среди людей не мыслящих себя без войны. Иные встречи расценили как подарок судьбы, и свели счеты, которые, после окончания Афганской, и не чаяли свести. На тот славный момент, если жалели о чем, так это то, что время отшагнуло на другую географию, и не было среди этих наемников их давних американских учителей. Неизвестно о чем думали пакистанские инструктора, но явно не рассчитывали так быстро и бесславно сгинуть под чужим небом... Жил, не жил, а помирай...
В свою 'Чеченскую' отказались принимать награды, поскольку смотрели на вещи мира - его блестящие побрякушки - по иному. Но опять же Сергей-Извилина надоумил. Рассказал, что в период гражданской войны офицеры Белой гвардии отказались от наград, поскольку не могут существовать подобные поощрения за войну с собственным народом. Власть способна что-либо открыто запретить, если только ее уважают или боятся. Это и явилось началом всех сложностей, самого пристального внимания в их адрес, настолько пристального, что пошла серия неких 'случайностей', могущих фатально повлиять на здоровье.
Если человек отказывается от награды, он стоит большего. Но этим он и подозрителен.
Всякая власть лжива, а ожидать справедливых решений от нововластия России - полностью ей чуждого, более чем странно. Пришлось уйти со службы 'вчистую', а Казаку - человеку вспыльчивому, заводному, всегда готовому на ответ 'с превышением', сперва под суд, потом в колонию, а с побега на нелегальное.
Каждый должен самостоятельно придти к тому, что собственные медальки следует хранить в стеклянной банке из-под давным-давно съеденного варенья. И столь же трезво оценивать, которая из них за что; отделив юбилейные - к определенной дате; к тому, что сочли, что ты просто хороший человек (что сомнительно); еще какие-то по 'факту участия'; тому, что просто выжил в каком-то случае - опять же сомнительного смысла награда, поскольку тем, кто не выжил, эти железки вроде бы ужу и не к чему, а они их более достойны... хотя бы, собственным фактом смерти - некой отметкой в пути остальных. Исключительная храбрость с неудачливостью равняются, и награждаются они вровень - посмертно...
О смерти не думали. Да и живет ли человек, когда придается размышлениям о смерти? Первый наследник - долг...
--------
ВВОДНЫЕ (аналитический отдел):
2004 октябрь
'В сообщении на пресс-конференции главы Госсовета Чеченской республики Тауса Джабраилова, огласившего демографические итоги войны в Чечне, стоит обратить внимание на тот факт, который пресса так и не пожелала заметить: из 150-160 тысяч человек, погибших за время обеих чеченских войн, лишь 30- 40 тысяч были чеченцами. В республике, где большинство - чеченцы, по какой-то странной прихоти гибли в первую очередь иные народы, 'нечеченцы'. Судя по всему, действовал какой-то 'неучтенный фактор', выбирающий себе жертв по национальному признаку. Следует говорить о планомерности уничтожения и вытеснения из края всего не титульного, инородного населения, начавшееся еще до войны...'
(конец вводных)
--------
- К чертям все собачьим! О бабах, только о бабах!
- О женах тоже можно?
- Валяй!
Вообще-то о женах говорить не принято, но если человек настаивает... Девку опрокинуть на спину можно... да хоть бы и в крапиву, но лучше бы на родной сторонушке. В зарубежье и крапива не та, и девки не те. Не терпят, ждут лучшего, орут неправильно. В общем, в зарубежье девки зарубежные. Зарубежных оставь под зарубежные дела, своих - под свои, а вот про остальных поболтать можно.
- Я женат, а раз так - чего в моей семье не может быть согласно здоровой логике вещей? Феминизма, суфражизма и онанизма!..
- Хорошо сказал, только я не все слова понял.
- Я тоже. Онанизм - это что? - спрашивает Миша. - Ей богу, знал, но забыл...
- Это торжество фантазии над практикой!
- Не понял.
- Замполит - покажи.
Замполит берет в руки огурец, надкусывает кончик... Все замирают.
- Ебыческая сила! - восклицает Беспредел. - Вона оно что!
Седой в общей тишине звонко стукает Мишу ложкой по лбу.
- Трындец!
Седой стукает еще раз, уже разливной.
- Михайлыч, не уходи никуда! Я за лопатой! - предупреждает Сашка и делает вид, что встает.
- Зачем?
