сигнализатору. - Так пусть они сейчас закончатся.
- Что ты шепчешь? - спросила Марьванна.
- Что хочу поставить сто свечей в храме. двести свечей! Только пусть боли отпустят! Голос из вызывного сигнализатора как будто ответил: «Я готов помочь через некоторое количество отрезков того, что называется временем».
- И не введи меня во ощущения! - имитировала нечто старославянское Аля.
- Алло! Алло! - кричали на улице.
Оказалось: муж принес отваренные черносливы - без сахара.
- Это поможет, - сказала старушка, которая советовала дать обеты. - Бог послал!
- При чем тут Бог, - отрезала Венера. - Сейчас отварчик выпили - он поможет, и все. Мы же - советские люди, не верим в такое.
- А я говорю - Бог поможет! Он сидит на облаках и думает: помогу им, бедным, таким бедным.
На облаках! А если б князь Владимир в свое время принял индуизм, как собирался. то Бог сидел бы на младенце? Но Владимира именно и смутило то, что Бог и вдруг танцевал на младенце. Аля даже смутно вспомнила, что младенец был символом недоразвитости, «младенчества» демона.
Вдруг она захотела спать: метаться от Бога к телу и обратно - силы иссякли.
- Спала, как святая, - сказала про нее старушка поутру.
Аля взяла с тумбочки Джерома, который был передан мужем вместе с отваром черносливовым. Но читать было невозможно: от смеха шов сотрясался и чуть ли не рвался.
Вечером дежурил Николаев, был мрачен, прочистил у всех трубки, ушел. Вдруг через десять минут вернулся веселый, стал говорить про суженные мочеточники у мальчиков в палате:
- Торопитесь, неправильно детей делаете, вот нам и приходится исправлять, - говорил он, глядя на Алю.
«Фауста бес старику в ребро», подумала она, но тут же застыдилась: «Прости, Господи! Ведь Николаев сделал хорошо операцию! »
Затем она долго благодарила Бога за прекращенье мук - боль ушла.
При этом еще не думала, что произносит МОЛИТВЫ. Считала, что разговаривает с вызывным сигнализатором, как некогда - ее дочка. Мол, это - наркоз медленно отходит. Марьванна от эйфории промедольной читала «Царя Никиту», а Аля общается. с Ним.
На следующее утро перевязочная сестра объявила всесоюзный розыск ста граммов спирта, которые были ею оставлены в перевязочной.
- Опять, наверное, этот слесаришка выпил, проныра! «Проныру» искали, в коридоре кричали, что уволят.
Николаев был на операции. А ведь это он вчера выпил спирт, поняла Аля. В этот миг солнце озарило рычажок вызывного сигнализатора. «Господи, спаси слесаря, он не виноват», попросила она. 1086 г.
Сокращено в 2011г.
2.6.23 о книжной ярмарке (2011-06-2514:35)
С утра вчера прореживала архивы. Слава, увидев бумаги на полу. Воскликнул:
- Ты разве не слышишь, как из будущего, из реанимации доносится плач истощенного сына литературоведа!.. Наконец-то ты сделала очередной огромный шаг к безвестности.
Поехали на презентацию нашей книги в Горьковку (это вторая презентация). Наш подъезд засыпан подсолнуховой шелухой, как Невский в 17-м году.
Перед выступлением я раздарила около 30 картиночек. Говорила:
- Если в зеленый багет и золотистую рамочку.
- Да если еще на берегу Средиземного моря, - добавил Слава.
Подписывал он так: от сиятельной Перми. Или я писала: «на счастье», а он добавлял «и хорошую погоду».
Заспорили на презентации нашей оптимист и пессимист. Пессимист спрашивал: есть ли молодые читающие прозу, а видели ли мы молодых, которые сами стихи могут прочесть вслух.
Оптимист ярко возражал. Слава Богу, обошлось без драки.
Ирина Кизилова подарила свою прекрасную книгу «Лишний солдат».
После оптимист подарил открытку со стихами (так называемыми нескладушками):
Где-то капуста на сопках растет,
Люди влюбляются вечно.
Кажется, будто давно тебя ждет
Проза Горлановой Нины.
Когда Юра Беликов спросил, как мы пишем вдвоем, Слава ответил:
- 90 % текста мои, а 80 - Нины. Читательница из Нытвы подошла:
- Пока есть такие, как вы, Россия не погибнет. Слава, вздыхая:
