сможет вступить во владение наследством не раньше, чем ей исполнится двадцать пять лет. Да и после этого проценты не будут выплачиваться вплоть до смерти Макса. Как видите, тетя приняла меры, чтобы брат не промотал Наследство своей дочери. Когда он умер, необходимость в них отпала, но основной наследник, лорд Кленденнон, требовал, чтобы поверенный изыскал предлог лишить Макси наследства. Мой кузен очень корыстолюбив и хотел заполучить ее долю. Недавно он узнал, что мать Максимы была индианкой, и высказал предположение, что она незаконнорожденная, плод случайной связи, а может быть, и вообще не дочь Макса.
Робин удивленно присвистнул.
- Тогда понятно, почему вы не хотели говорить об этом Макси. Она была бы вне себя от ярости.
- И с полным на то основанием. Узнав эти инсинуации, я поручил своему поверенному написать коллеге в Бостон. На прошлой неделе я получил копию свидетельства о браке между братом и ее матерью. Их обвенчал англиканский священник, и Максима рождена в законном браке, - Коллингвуд удовлетворенно улыбнулся. - Но даже, если бы они женились не по христианскому обряду, я бы доказал, что по законам народа ее матери они были мужем и женой. Вообще-то говоря, завещательное распоряжение тети Максимы оставалось бы в силе, даже если бы Максима и была незаконнорожденной. Но Кленденнон мог бы под этим предлогом оспорить завещание, и судебное разбирательство потребовало бы много денег и сил. Получилось же все гораздо проще.
- Вы потратили немало сил, чтобы защитить интересы своей племянницы.
- Ну как же иначе, она родной мне человек. Я ее люблю. Если бы у моих дочек была хоть капелька ее характера. - Тут Коллингвуд впервые улыбнулся. Но не больше капельки. Я бы с Максимой намучался. Такой оригинал, как Макс, гораздо больше годился ей в отцы. - Коллингвуд встал. - Я еще несколько дней проживу в 'Кларендоне'. Хотелось бы до отъезда в Дарем повидаться с Максимой. Вы ей скажете, что я приходил?
- Обязательно, - ответил Робин. - Может быть, вы ей сами расскажете про наследство?
Коллингвуд пожал плечами.
- Решайте, как лучше. Если она вас захочет видеть, а меня нет, расскажите ей про наследство - может, это ее порадует. Боюсь, что я наломал немало дров.
- Макси повезло, что у нее такой добросовестный дядя, - сказал Робин. - Вы были в очень сложном положении. Тут любой наломал бы дров.
- Спасибо.
Коллингвуд ушел с несколько успокоенным видом. Оставшись вдвоем с Марго, Робин спросил ее:
- Ты все поняла, что следует из рассказа Коллингвуда?
Марго задумчиво кивнула. Шпион должен уметь делать выводы из отрывочных сведений, и оба они были в этом деле непревзойденными мастерами.
- Но как это доказать? - спросила Марго.
- Неопровержимых доказательств и не нужно. Если удастся разузнать кое-какие подробности, я сумею ее убедить. - Радуясь, что у него появилась возможность помочь Макси, Робин встал. - Ну, я пошел. Когда вернусь - не знаю.
- Я дам тебе ключ от входной двери. Будет неприлично, если ты откроешь ее отмычкой. А за Макси я присмотрю и не позволю ей сделать какую-нибудь глупость. Если тебе еще что-нибудь понадобится, пришли посыльного.
- Спасибо, Марго. Вообще-то я знаю, к кому обратиться за помощью.
***
Дверь была приоткрыта. Робин постучался и туг же вошел. Лорд Стретмор рассеянно поднял голову от бумаг, но, увидев Робина, тут же заулыбался и поднялся из-за стола.
- Рад видеть тебя в Уайтхолле, Робин. Вчера мы очень мило провели вечер, но поговорить нам с тобой так и не удалось.
- И сегодня не удастся. - Пожав кузену руку, Робин сел в указанное им кресло. - Я зашел на минутку попросить тебя о помощи.
- Проси, что хочешь, - ответил Люсьен. - А в чем дело?
- Мне нужно узнать подробности самоубийства, которое произошло в гостинице недалеко от Ковент- Гардена месяца два, нет, скорее три тому назад.
Люсьен нахмурился, припоминая:
- Отец твоей подружки Макси?
Робин кивнул. Его друг тоже великолепно умел делать выводы из обрывочных фактов.
- Она совершенно обезумела от горя. Они очень любили друг друга. Я хочу найти смягчающие обстоятельства, которые позволили бы ей примириться с его смертью. Надо поговорить с горничной, которая нашла его мертвым, с врачом, который засвидетельствовал смерть, и со всеми, кого Коллинс навестил во время пребывания в Лондоне. Все это я хочу сделать сегодня.
- Может, мне пойти с тобой? - предложил Люсьен. - Вдвоем нам удастся сделать больше.
Робин посмотрел на бумаги, разложенные на столе.
- А ты разве не занят?
- Ничего срочного.
- Прекрасно. Я не очень-то хорошо знаю Лондон, и твоя помощь очень пригодится. - Робин нахмурился. - Мне надо было подумать об этом раньше, но когда дело идет о близком человеке, теряешь голову. Есть такой сыщик с Бау-стрит, Нед Симмонс, которого родные Коллинса наняли, чтобы он замял дело о самоубийстве. Если бы мы его нашли, полдела было бы сделано. Люсьен согласно кивнул.
- Я знаю Симмонса - очень дельный парень. Он обычно околачивается в таверне около Ковент-Гардена. Если нам повезет, мы его прямо сейчас там и найдем.
Робин встал. Кажется, все будет легче, чем он ожидал.
Люсьен тоже встал и взял стоящую в углу трость, но не сразу вышел из-за стола.
- Робин, я давно хотел тебе сказать одну вещь.
- Говори.
Люсьен помолчал, вертя в руках бронзовый набалдашник трости.
- Меня давно грызет из-за тебя моя весьма выносливая совесть, а вот словами я этого выразить не могу. - Он посмотрел на Робина серьезными зеленовато-желтыми глазами. - Наверное, мне просто хочется спросить, очень ли ты злишься на меня за то, что я уговорил тебя заняться шпионажем.
- Но ты же не приставлял мне ножа к горлу, Люсьен, - удивился Робин. - Я принял решение самостоятельно.
- Да, но я сам толком не понимал, чего от тебя требую. - Люсьен вздохнул. - Поначалу все представлялось чуть ли не увеселительной прогулкой. Ты был находчив, и у тебя были потрясающие способности к языкам. Казалось, что тебе самое место в Европе. Будешь помогать мне координировать работу британской шпионской сети на континенте, и Бонапарту скоро наступит конец. Кто же знал, что война продлится еще двенадцать лет!
. - Не вини себя за то, что втравил меня в эту глупость, - мягко сказал Робин. - Ты только на два года старше меня и тоже не понимал, во что это выльется. А мне никто не мог запретить рисковать собственной жизнью.
, - Джайлс так не думал, - возразил Люсьен. - По-моему, он до сих пор не простил мне, какую роль я сыграл в твоей карьере. И вообще, рисковать жизнью это не самое худшее. Хуже то, что за участие в тайной войне шпион расплачивается своим душевным покоем. - Люсьен нервно вертел в руках трость. Я испытал это на себе, но, по крайней мере, я большей частою находился в Англии. Если по моей вине и совершались неблаговидные поступки, это происходило далеко, и я не знал людей, которые оказывались в них втянутыми. Тебе же приходилось гораздо труднее. Под конец казалось, что ты на пределе. Еще немного - и твои нервы окончательно сдадут.
Робин был тронут заботой кузена.
- О чем ты жалеешь? О том, что предложил мне работать на свое министерство, или о том, что я согласился?
- В том-то и штука, - сокрушенно сказал Люсьен, - что я не жалею ни о том, ни о другом. В моем деле необходимо жестокосердие. Ты сыграл очень важную роль. Наверное, меня мучает чувство вины за то, что ты дошел до такого состояния.