знакомства, Джимми неожиданно попросил ее выйти за него замуж, после чего из надежного приятеля чудесным образом превратился в самого замечательного парня на свете.

4

Айсберг

На следующее утро, после бессонной ночи, Хэт встала без четверти восемь. Она наконец смирилась с тем, что бесполезно пытаться заснуть, и с огромным трудом поднялась. Умом она понимала, что надо действовать, но в теле чувствовала слабость. На душе был какой-то осадок. Четыре часа она вертелась, крутилась, поднималась в постели, ложилась на живот, на спину, свешивала голову с кровати (она где-то слышала, что прилив крови к мозгу вызывает сонливость), и все напрасно, сна как не бывало. Она выбилась из сил, но голова ее продолжала работать. Горечь, смятение, замешательство овладели Хэт.

В половине четвертого утра Миш попросила дать ей хоть немного отдохнуть. После нескольких часов размышлений о мотивах отказа Джимми она попыталась убедить Хэт, что ей выпал пустой билет. Оставшись наедине со своими мыслями, Хэт провела остаток ночи, перебирая в уме все то, что можно было бы изменить, чтобы отвратить беду. Она снова и снова возвращалась к тому, что сделала не так, чего не хотела делать, во что вовлекла Джимми. Вспоминала даже о том, во что она была одета, что могло бы ему не понравиться. Хэт смутно понимала, что хватается за соломинку, и к тому же очень тонкую. Джимми не любил особенно распространяться, а если уж что-то говорил, то очень коротко и веско.

С трудом усевшись, Хэт подвинулась к краю кровати и принялась равнодушным взглядом искать свои изъеденные молью, но горячо любимые тапки из овечьей кожи. Оглядывая убогую комнату, она неожиданно вспомнила, что две ночи назад здесь спал Джимми. Любовью мы не занимались, с грустью вспомнила она. За всей этой предсвадебной суетой секс отошел на второй план. Интересно, подумала она, как к этому относился Джимми? Нельзя сказать, что он постоянно чего-то домогался, а она отказывала. Чаще всего удовлетворялся тем, что, тесно прижавшись к ней, крепко целовал ее перед сном…

Хэт и Джимми Мэк стали регулярно встречаться после того первого свидания, если его можно назвать свиданием. Поначалу Джимми появлялся раз в неделю у «Стайлз энд Страйпс», когда Хэт уходила с работы. Потом они стали встречаться два, три, иногда четыре раза в неделю. В постели они оказались на одиннадцатый день знакомства. Такого Хэт еще не испытывала. Джимми не выказывал в постели того нестерпимого голода, который обычно обнаруживают мужчины, и за это она полюбила его еще сильнее. Он был внимательным и чутким, и хотя ничего особенного не произошло, она почувствовала себя с ним комфортно. Джимми любил крепко прижиматься к ней, что редко бывает у мужчин, думала она тогда, и мог часами гладить ее волосы. Так что, на ее взгляд, секс они изрядно выхолостили. Хэт с самого начала поняла, что Джимми можно доверять. В тех редких случаях, когда ей не хватало острых ощущений, она приходила к умиротворяющему выводу, что и без них все очень хорошо.

Особенно после Пола, с которым она познакомилась в последний год учебы в колледже и провела два с половиной года. Ни Миш, ни Джерри и представить себе не могли, что Хэт в нем такого нашла. Он называл себя художником, но, кажется, никогда не рисовал – во всяком случае, никто не видел, чтобы он этим занимался. Пол не хотел жить вместе с Хэт, потому что очень ценил свою независимость, но, не сумев снять квартиру, оказался в конце концов у своей мамочки. Пол говорил, что им с Хэт не следует особенно часто видеться, потому что это якобы мешает его «вдохновению», а сам почти все время проводил в пабе.

Все это не имело никакого значения для Хэт, которая была убеждена, что его талант расцветет на их любви. Иногда все становилось настолько очевидным, что, казалось, у Хэт вот-вот откроются глаза, но Пол умело применял свой единственный действенный талант: он был выдающимся притворщиком. Когда приходило время ложиться спать, его изобретательность не знала границ. Он был притворщиком par excellence.[5] Хэт и мысли не допускала, что только это в нем ее и подкупает или что без этого она, возможно, и не проводила бы с ним столько времени. Ее вера в прочие достоинства их отношений прошла проверку на прочность, когда он объявил, что хотел бы воздерживаться от физической близости: энергию, «растрачиваемую» на секс, он предпочел бы направить на искусство. Миш чуть со смеху не умерла, когда Хэт все ей рассказала, тем более что она уже давно подозревала, что только это ее подругу и привлекает, хотя Хэт утверждала обратное. Их отношения завершились вскоре после того, как Пол прибегнул к «итальянской забастовке».[6] Хэт такие отношения не устраивали, тем более что она относилась к сексу с некоторым недоверием. Она уже давно для себя решила, что главное в мужчине сердечность, даже если первоклассный секс и вытесняет все остальное. По причине этого решения она не вполне четко для себя определила, что нечастый секс вполне можно приравнять к отличным человеческим отношениям.

Вынужденная копаться во всех этих подробностях недавнего прошлого, Хэт задумалась: с чего бы эта мысль пришла ей в голову? И наконец вспомнила, как однажды ее мать заявила, что «если отношения, рассчитанные на всю жизнь, основаны на сексе, у них нет ни малейшего шанса на выживание». А поскольку Хэт и представить себе не могла, чтобы ее родители занимались сексом, она поняла, откуда ее мать заимствовала эту теорию. Если, согласно матери, страсть не вправе быть мотивом для брака, то пара будет существовать до тех пор, пока одна из сторон не обратит внимание на того, кем действительно можно увлечься.

Мрачная картина, которую Хэт, мысленно застав родителей за непотребным занятием, нарисовала в своей голове, тотчас вывела ее из грез, и она увидела свои тапки, выглядывавшие из-под груды одежды, – спасительную дорожку к реальности.

Волоча ноги, она прошла на кухню и застала там Миш, которая готовила чай и тосты. Она села за стол и, вовсе не собираясь этого делать, пустилась в разговор о том, что она сделала не так, за что Джимми ее покинул.

Миш терпеливо слушала несколько минут, потом резко оборвала:

– Не хочу быть жестокой, но лучше бы ты, Хэт, это прекратила. Занимаешься тем, чем наверняка занимался капитан «Титаника», когда его судно пошло ко дну.

– Что? – непонимающе спросила Хэт.

– Дело вовсе не в том, что какой-то айсберг оказался на пути «Титаника» и, сверни корабль чуть влево, все было бы в порядке, а в том, что судно вообще не должно было появляться в этих чертовых водах, кишащих айсбергами. Не понятно?

– Нет, – сердито ответила Хэт.

Она слишком устала и не в силах была следить за морскими аналогиями.

– Хэт, буду с тобой предельно откровенной. По-моему, тебе совершенно не следовало быть с Джимми Мэком и уж тем более выходить за него замуж, так что теперь, когда судно утонуло, оставь все как есть. Пусть это будет последней историей с собачьим приютом. Хватит спасать бездомных псов.

– А ты бы оставила все как есть? Джимми Мэк не такой, как все.

Вы читаете Тупой Амур
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×