обо мне.

Он тяжело втянул в себя воздух и с шумом выдохнул его.

— Может быть, попробуем начать наше знакомство сначала, Робин… Я только сейчас понял, что не знаю вашей фамилии. Дотти всегда называла вас только по имени. — И он выжидательно посмотрел на Робин.

Та колебалась. Она не собиралась скрывать от него свою фамилию. Вопрос был в том, как именно ей представиться: Пауэр или Уайт?

Выйдя замуж за Теренса, она взяла его фамилию, но на работе продолжала пользоваться девичьей, потому что имя Робин Пауэр никому ни о чем не говорило, а Робин Уайт было уже довольно известно в ее кругу.

— Пауэр, — сказала она наконец. — Робин Пауэр, — повторила она уже тверже и, чтобы исключить всякие сомнения, добавила: — Миссис Пауэр.

— Миссис Пауэр… — повторил Люк. — Фамилия пишется так же, как у Теренса Пауэра, художника?

Робин кивнула. Ей казалось, что Люк непременно должен знать эту часть ее биографии, но как же трудно оказалось произнести необходимые слова! На ее глаза снова навернулись слезы.

— Боже мой, что я за идиот! Мне и в голову не приходило… Простите меня, пожалуйста!

— Все в порядке, — успокоила его Робин, незаметно смахивая слезы. — Мне нужно было сказать вам об этом раньше, тогда, когда я увидела рисунок, но я…

— Вы не хотели обсуждать со мной вашу личную жизнь, — догадался Люк. — Но Дотти… она–то должна была меня предупредить!

— Нет, не должна была, — заявила Робин. — Какая теперь разница… Я была замужем, и мой муж… — Она судорожно сглотнула. — Мой муж умер.

Люк посмотрел на ее левую руку, где на безымянном пальце до сих пор блестел тонкий золотой ободок.

— А я ведь даже не заметил, что вы носите его, — немного растерянно и с обращенным к самому себе укором произнес он.

— Я уже сказала, это неважно. — Робин почувствовала настоятельную необходимость сменить тему: эта была еще чересчур болезненной.

Люк хотел было не согласиться с ней, но поднял глаза на ее побледневшее лицо и мягко спросил:

— Так мы начнем сначала, Робин?

К чему это все? Она пробудет здесь совсем недолго, и их пути вряд ли еще когда–нибудь пересекутся. Но ради Дотти…

— Конечно, Люк, — легко согласилась она и, памятуя о малоприятном начале их знакомства, поинтересовалась: — А где же Гарм?

— Я решил, что лучше ему пока побыть снаружи, — объяснил Люк. — Я как раз выходил покормить его, когда позвонила Дотти.

— Если вы выставили его на улицу из–за меня, то, пожалуйста, впустите обратно. — За окном страшно выл ветер, и ветки деревьев царапали по стеклу. — Думаю, он быстро поймет, что я не представляю для вас угрозы.

— Я не был бы в этом так уверен, — туманно ответил Люк.

Робин некоторое время смотрела на него, пытаясь понять, что именно он имел в виду, но затем оставила бесполезное занятие. Может быть, в устах другого человека эти слова показались бы приглашением к флирту, но Люк… Мотивы его поступков оставались загадкой для Робин.

Внезапно она поняла, какое чувство может испытывать к ней человек, готовый устроить похороны для мертвой бродячей собаки.

— Скажите, Люк, — спросила она, — вы в детстве не подбирали выпавших из гнезда птенцов и брошенных котят?

Вопрос сбил его с толку.

— Не делал ли я — чего? О чем вы говорите, Робин?

— Не надо жалеть меня, Люк, — сухо пояснила она. — Я не выношу жалости. — В том числе и жалости к самой себе, могла бы добавить Робин.

Она повернулась к мойке и включила воду, чтобы сполоснуть посуду после ужина. Вдруг сильная рука схватила ее за плечо и развернула, так что Робин оказалась лицом к лицу с разъяренным Люком.

— Я и не думал жалеть вас! — прорычал он. — И никогда, слышите, никогда не смейте мне указывать, что я должен делать и чего не должен!

Она отстранилась от него.

— Я и не собиралась…

— Нет, вы собирались! Более того, вы только что сделали это. Вы… Проклятье!..

Он оборвал себя на полуслове и неожиданно, наклонившись к ней, впился в губы Робин жарким поцелуем.

Ошеломленная, она сначала не сопротивлялась, замерев в прочном кольце его рук и каждой клеточкой ощущая напряжение всех мышц его тела, пока он целовал ее. Более того, она даже почувствовала прилив давно забытого желания, поднимающегося из глубины ее существа, словно раскаленная лава, и грозящего затопить все другие чувства. Под этим безудержным напором толстая корка льда, покрывшая ее сердце после смерти Теренса, треснула и начала таять…

Только не этот человек! Кто угодно, только не он!

Робин, задыхаясь, отвернула голову от Люка.

— Прекратите! — выкрикнула она, вырываясь из его объятий. — Я не хочу…

— Нет? — Он продолжал удерживать Робин, глядя на нее с непередаваемой усмешкой. — А мне показалось…

— Отпустите меня, — потребовала Робин, отталкивая его руки. — Я не такая женщина, за которую вы меня принимаете.

— А с чего вы взяли, что я принимаю вас за «такую» женщину, что бы это ни значило? — притворно удивился он.

— Я не отчаявшаяся вдовушка, которую нужно немедленно утешить.

— Я думал, мы уже покончили с этим, — медленно произнес он, отступая на шаг. На его виске стремительно пульсировала жилка. — Я просто поцеловал вас. И уверяю вас, вовсе не рассчитывал, что этот поцелуй завершится победным шествием в спальню. Ну хорошо, в следующий раз вам придется попросить самой.

— В следующий раз? — Робин не верила своим ушам. Она еще вся дрожала от пережитого потрясения.

— Я не сказал, что это будет обязательно со мной, — усмехнулся Люк. — Хотя кто знает…

Она знала. Более того, была уверена, что никогда в жизни не попросит Люка Харрингтона снова поцеловать ее! Разве что…

Робин обессиленно опустилась на стул. Ее губы еще горели от прикосновения чужих губ, кровь гудела в ушах словно колокол. Как она могла позволить этому ужасному человеку поцеловать себя?

Хотя, если быть честной, она и не позволяла ему этого. Просто Люк действовал слишком быстро и неожиданно, так что она не сразу поняла, что происходит, и не смогла воспротивиться его действиям.

Люк Харрингтон. Почему из всех мужчин на свете это был именно он, так непохожий на ее мужа. Теренс был огромным, добродушным, жизнерадостным блондином. Улыбка не сходила с его губ. Их дом с утра до вечера полнился гостями и звенел смехом. Люк же, похоже, вообще не знает, что это такое.

— Поздоровайся с очаровательной леди, Гарм!

Огромный пес одним прыжком влетел в кухню. Хозяин следовал за ним по пятам.

— Вряд ли он решит попробовать вас на вкус, — язвительно заметил Люк, наблюдая за Робин, которая при появлении собаки боязливо поежилась. — Вас слишком мало, ему не хватит и на один зуб.

Робин покраснела, поняв, что он намеренно пытается задеть ее. Но в данных обстоятельствах это было лучше, чем его попытки быть любезным с ней.

— Привет, Гарм, — поздоровалась Робин с псом, протягивая руку, чтобы он мог ее обнюхать. Огромная морда деликатно ткнулась в ладонь.

Вы читаете Тайники души
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату