назад.
Друан схватил оглушенного гнома и, не церемонясь, отшвырнул в кусты, в то время как Пард, схватив щит одного из солдат, отбросил его хозяина на землю, а затем вонзил острие меча прямо ему в грудь. Другие тролли тоже пожинали кровавый урожай в рядах своих врагов, выкрикивая в ночь возгласы ненависти и ликования и разбивая или просто отрывая части тел своих противников.
Стен, с трудом переводя дыхание, остановился, следя за бойней. Резерв из трех троллей, вступивших в схватку, дал громилам преимущество, хотя Стен и вынужден был признать, что гномы на удивление выносливы. Однако линия защиты, которую они пытались держать в обороне против троллей, была сломлена, и теперь монстры бушевали среди коротышек.
Стен был уверен, что его помощь больше не понадобится гигантам, поэтому отвернулся и осмотрелся в поисках незнакомца, которого нигде не обнаружил. Однако с такими ранами ему не удастся далеко уйти, даже если он попытается сбежать от троллей. Успокоившись, Стен обернулся к троллям, которые остались посреди маленького поля боя и занимались своими ранами.
— Все в порядке? Вы оставили хоть одного живым?
— Что? Нет. Зачем? — удивленно спросил Пард, ковыряя при этом своим длинным когтем рану на плече.
— Чтобы мы могли его допросить, — объяснил влахак, хотя еще во время сражения понял, что вероятность заполучить пленников была очень низкой.
Гномы, как и тролли, были преисполнены ненависти к врагам, они бились насмерть.
Стен прошелся между поверженными гномами, а затем, вытирая кровь с меча лоскутом плаща одного из солдат и вкладывая его в ножны, направился к троллям. Кроме Друана и Парда, у троллей не было раненых. Здоровяк отделался лишь несколькими царапинами, но, казалось, особого вреда они ему не причинили. Зато Друан выглядел сильно потрепанным. Он сидел на земле, и Анда обрабатывала его раны. На ноге у вожака было два глубоких и очень опасных пореза, рваные края которых говорили, что они очень болезненные. К тому же у Друана было несколько ран на теле, из которых на дорогу текла темная кровь.
Однако он не подавал виду, что ему больно, когда Стен подошел к нему со словами:
— Нужно уничтожить следы побоища. Насколько это возможно. Когда-нибудь здесь кто-нибудь проедет. Например, солдаты, высланные расследовать события в Орволе.
Стиснув зубы, Друан кивнул и приказал Цдаму и Роху позаботиться о повозке, которая исчезла в темноте.
— Стен… — начал было Друан, но затем замолчал. Молодой влахак вопросительно посмотрел на него.
— Спасибо, — пробурчал тролль.
— Мне лучше было держаться в стороне, если честно, — ответил влахак.
— Я знаю, — подтвердил тролль и застонал, когда Анда взялась за его бедро, осматривая раны.
Покачав головой, Стен отвернулся и принялся наблюдать за Пардом, который методично обходил всех поверженных гномов и ударом в голову удостоверялся, что все они действительно мертвы.
Стен хорошо знал жестокое лицо этого воина, но даже оно было гораздо менее жестоким, чем то, что здесь произошло. Тролли, да и гномы, действовали в точности так, как в старых мрачных рассказах и легендах о начале мира.
Неожиданно за спиной Стена кто-то откашлялся, и влахак резко обернулся.
— Простите, но боюсь, что я ранен, — извиняющимся тоном сказал коротышка.
Стен поднял с земли лампу, которая, несмотря ни на что, продолжала гореть, и осмотрел незнакомца. Он был на голову или полторы ниже его и очень худой. Его волнистые, рыжие, коротко подстриженные волосы наполовину скрывала простая кожаная шапка. Четко очерченные черты лица, высокие скулы и острый подбородок делали мужчину похожим на лису, впечатление, однако, смягчала широкая извиняющаяся улыбка. Одежда незнакомца была простой и самой обыкновенной: темные шерстяные штаны и такая же рубаха простого покроя. За спиной болталась грубая кожаная сумка. И только сапоги, мягкой кожи, хорошего качества и прекрасно сшитые, выбивались из общей картины.
— Покажите свои раны, господин… — вежливо сказал Стен.
— Сарган, просто Сарган. А с кем я имею честь? — ответил человек, выполнив небольшой поклон.
— Стен. Вы не здешний, не так ли? — констатировал влахак.
— Нет, господин Стен, я из-за гор, из страны, что далеко на востоке.
Нахмурившись, Стен осмотрел стрелу, которая все еще торчала в бедре мужчины. Он осторожно ухватился за нее, что вызвало у Саргана стон.
— Сядьте. На наконечнике может быть крюк, и тогда нам, возможно, придется проткнуть ногу.
— Проткнуть? Вы имеете в виду насквозь? — в ужасе спросил Сарган.
— Да. К сожалению, я не могу вырезать стрелу, у меня нет подходящего инструмента. И целителя под рукой тоже нет, — с сарказмом ответил Стен.
— Ладно, раз так нужно, — храбро заявил рыжий и обхватил ногу двумя руками, чтобы она не двигалась.
Однако при ближайшем рассмотрении, Стен обнаружил, что стрела сидит свободно, поэтому просто вырвал ее быстрым движением и прижал к ране кусок ткани, который сразу же пропитался кровью.
— Я не целитель, но надеюсь, что мы сможем остановить кровотечение. Я видел солдат, которые в течение короткого времени умирали от такой раны на ноге. Просто от потери крови, — объяснил Стен, отчего раненый сильно побледнел.
— И что теперь делать? — тихо спросил Сарган.
— Ждать и молиться, — объяснил Стен и обернулся к Друану, который сидел на земле и отдыхал, в то время как Анда и Пард убирали кровавые следы боя с дороги в лес.
— Кто твой новый друг, Стен? — слабым голосом спросил Друан.
— Это Сарган с востока. И он мне не друг, — сухо ответил Стен.
Услышав это, Пард выпустил труп гнома, который нес, и приблизился с угрожающим видом.
— Человека нужно тоже?… В лес?
— Подожди, — поспешил сказать Стен, и Друан кивнул Парду, который, чертыхаясь, вновь занялся очисткой дороги.
После этого Друан бросил многозначительный взгляд на Стена, влахак обернулся к Саргану.
— Вы были в повозке. Пленник? Мне не удалось рассмотреть, что произошло.
— Да, что-то в этом роде. Я пишу книгу, путевые заметки. Мне захотелось что-нибудь написать и о гномах, но мои вопросы обеспокоили их. В какой-то момент они просто оглушили меня и прихватили с собой. Один сказал, что я слишком много знаю, — сообщил рыжий.
Указав пальцем на погибшего арбалетчика, Стен спросил:
— Ваш кинжал?
— Да-да. У нас на родине существуют такие соревнования. Я никогда не думал, что придется бросить кинжал в живое существо.
— Вы чертовски ловко владеете этим искусством, — медленно промолвил Стен с сомнением в голосе, оба броска незнакомца оказались смертельными.
Едва ли тот, кто ни разу не проделывал подобного раньше, смог бы столь хладнокровно и метко бросить в неразберихе сражения кинжал в такую маленькую цель.
— Я выиграл два турнира! — гордо ответил Сарган и посмотрел на окровавленный лоскут, который все еще прижимал к ноге. — Я все еще жив. Значит, крупная артерия не задета, да?
— Что? — переспросил Стен.
— Моя рана не смертельна?
— О нет, судя по всему, нет. Чтобы убить вас, стрела должна была бы сидеть глубже. Давайте я перевяжу…
Сарган терпеливо перенес процедуру. Стен туго перебинтовал рану, соорудив повязку из куска ткани. Не впервые юному воину приходилось заботиться о своих или чужих ранах, некоторый опыт имелся. Он, конечно, не был целителем, но знал строение человеческого тела и, в первую очередь, его уязвимые точки.
