— Подумаю, — ответил он, и я удовлетворенно кивнула головой.

Хотя по напряженной шее Гленна было видно, как ему неловко выменивать полицейское снаряжение на кетчуп, меня забавляло, что человек весьма прямолинейный и стоический стесняется зайти в магазин, где продаются помидоры. Человечество от них шарахалось как от чумы, и это можно понять: именно помидор был носителем вируса, который истребил приличную часть их населения сорок лет назад и вывел на свет сверхъестественные виды, ранее прятавшиеся просто из-за подавляющей численности человечества. Но однажды Гленна заставили есть пиццу, настоящую пиццу, а не картон под соусом «Альфредо», что подают людям. И так началось его неудержимое падение.

Я не стану его этим доставать, потому что у каждого из нас есть свои страхи. Гленна пугает, что его тянет к такому, отчего прочее человечество отшатывается в отвращении — ну и что? Это не самая большая из моих проблем. А если в результате я заполучу липучки, которые в один прекрасный день могут спасти мне жизнь, — подумала я, откидываясь на кожаную спинку, — то имеет смысл этот секрет хранить очень хорошо.

Глава четвертая

В морге было тихо и прохладно — резкий переход от июля к сентябрю, и я порадовалась, что надела джинсы. Я спускалась по грязноватому бетону ступенек, шлепая босоножками, и флуоресцентный свет на лестнице только усиливал гнетущее чувство. Дженкс сея ко мне на плечо, так ему было теплее, а Гленн, дойдя до площадки, резко свернул направо, следуя большим нарисованным стрелкам на стенах за большими лифтами и двойными дверями, украшенными жизнерадостной надписью: МОРГ ЦИНЦИННАТИ, СЛУЖБА РАВНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ С 1966 г.

От подземного полумрака и принесенного Гленном кофе, который я еще держала в руке, мне стало лучше, но на самом деле хорошее настроение было связано с самым настоящим, хоть и временным, именным значком, который вручил мне Гленн, когда мы пошли вниз по лестнице. Не гнутая, противная, желтая ламинированная карточка шесть на четыре, как любому дураку дают, а тяжелый пластиковый значок с выгравированной моей фамилией. И Дженксу тоже дали такой значок, от чего он совершенно омерзительно задавался — и это при том, что значок-то пришлось надеть мне, повесить прямо под своим. Значки дадут нам возможность попасть в морг — каковую иным образом не получишь. Ну, разве что умрешь.

На ФВБ я работаю не много, но как-то получилось, что я у них стала бедной любимой обиженной ведьмочкой, удравшей от тирании ОВ, чтобы идти своим путем. Это они мне подарили мою машину вместо денежной компенсации, когда ОВ ополчилась на меня за то, что я помогла ФВБ раскрыть дело, которое не удалось расколоть ОВ. С тех пор и пошло, что хотя я не состою в ФВБ на службе, они меня иногда нанимают — как любой другой корпоративный или индивидуальный работодатель. На-на, на, на-а-а- ана.

Вот такие мелочи и определяют удачный день.

Гленн открыл створку двойной двери и отступил в сторону, пропуская меня вперед. Шлепая босоножками, я оглядела большую приемную, скорее прямоугольную, чем квадратную, пол наполовину пустой, на второй половине — картотечные ящики и жуткий оббитый жестью стол, который еще в семидесятые надо было бы выбросить. За столом сидел парнишка студенческого возраста в лабораторном халате, закинув ноги на заваленный бумагами стол и держа в руках электронную игру. Тело на прикрытой простыней каталке тщетно взывало к его вниманию, но справиться с вторжением из космоса — или что у него там — куда важнее.

Блондинистый студентик отвлекся на наше появление, оглядел меня с головы до ног, отложил игру. Потом встал. В помещении стоял запах сосновой смолы и мертвых тканей. Фу.

— Привет, Айсмен! — объявил Глени, и Дженкс хмыкнул изумленно, когда подтянутый и чопорный детектив ФВБ обенялся с блондинчиком замысловатым приветствием: они хлопнули друг друга по предплечью, по кулаку, по локтю…

— Привет, Глени! — сказал блондинчик, все еще на меня косясь. — У тебя примерно десять минут.

Гленн сунул ему полтинник, и Дженкс поперхнулся.

— Век не забуду, друг.

— Подписано. Только не копайся.

Он дал Глен ну ключ, на котором висела большая голая кукла «Кусь-меня-Бетти». Да-а, ключ от морга Цинциннати никто на улицу не вынесет.

Я улыбнулась двусмысленно и направилась к другим двустворчатым дверям.

— Мисс! — окликнул меня парнишка, резко теряя с таким трудом усвоенный акцент и переходя к произношению деревенской Америки.

— Ща свидание будет назначать, — хихикнул Дженкс.

Я повернулась к догонявшему нас Айсмену.

— Миз Морган! — сказал он, глянув на значки с фамилиями. — Если вы не против, не могли бы вы оставить ваш кофе здесь? — И добавил в ответ на мой недоуменный взгляд: — А то он может кого-нибудь там слишком рано разбудить, а наш вампир-дежурный пошел на ленч, так что будет… — Он поежился и сменил формулировку: —…Может быть плохо.

Я поняла:

— Ну конечно! — Я отдала ему кофе. — Без проблем.

Он тут же успокоился.

— Спасибо. — Блондин повернулся было к своему столу, но задержался: — А вы не Рэйчел Морган, оперативный работник?

— Ух ты, да мы тут популярны! — хихикнул Дженкс у меня на плече.

Но я просияла, обернулась к мальчику полностью, хотя Гленн выражал нетерпение. Ничего, подождет. Не слишком часто меня узнают — и еще реже мне не приходится после этого драпать во все лопатки.

— Да, это я, — ответила я, с энтузиазмом пожимая ему руку. — Очень приятно.

Руки у Айсмена были теплые, глаза выдавали его восторг.

— Айс, — представился он, подпрыгивая от радости. — Подождите секунду, у меня для вас кое-что есть.

Гленн сильнее сжал куклу, но сообразил, что тискает, и немедленно передвинул пальцы на ключик. Айсмен рылся в ящике своего стола.

— Да здесь она, здесь, дайте мне секунду. — Дженкс загудел мотивчик из «Джепарди»,[1] и прекратил, когда молодой блондин триумфально со стуком задвинул ящик на место. — Вот она!

Он побежал обратно к нам, и я почувствовала, что у меня с лица сходит всякое выражение, когда я увидела, что он с такой гордостью мне протягивает. Ножная бирка?

Дженкс взлетел с моего плеча, перепугав Айсмена до полусмерти — тот его, видно, не разглядел, — и приземлился мне на запястье.

— Рэйч, твою мать! — воскликнул он. — На этой штуке твое имя. Чернилами написанное! — Он засмеялся и взмыл в воздух. — Как это мило! — произнес он насмешливо, но хозяин морга был слишком возбужден, чтобы эту насмешку заметить.

Покойницкая бирка? Я подержала ее в руке, озадаченная.

— Э-э… спасибо, — сумела я ответить.

Гленн откуда-то из глубины груди издал презрительное хмыканье. У меня возникло ощущение человека, над которым грубо подшутили, но Айсмен искренне и широко улыбнулся и сказал:

— Я работал в ту ночь, когда на реке яхта взорвалась, на рождество. И сделал для вас эту бирочку, а вас не привезли. Оставил тогда как сувенир. — Милое лицо его вдруг омрачилось беспокойством. — Я… ну, я думал, может, вам захочется ее получить.

С облегчением поняв, я сунула бирку себе в сумку.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×