к этому раньше известными обстоятельствами, и главное — надо, чтобы тот, кто хочет увлечь ее за собой, обладал осо-
бенным качеством, известным под именем обаяния, о котором мы будем говорить далее.
Когда же дело идет о том, чтобы заставить душу толпы проникнуться какими-нибудь идеями или верованиями, на-
пример, современными социальными теориями, то применяются другие способы, преимущественно следующие: утвер-
ждение, повторение, зараза. Действие этих способов медленное, но результаты, достигаемые ими, очень стойки.
Простое утверждение, не подкрепляемое никакими рассуждениями и никакими доказательствами, служит одним из
самых верных средств для того, чтобы заставить какую-нибудь идею проникнуть в душу толпы. Чем более кратко ут-
верждение, чем более оно лишено какой бы то ни было доказательности, тем более оно оказывает влияние на толпу.
Священные книги и кодексы всех веков всегда действовали посредством простого утверждения; государственные люди, призванные защищать какое-нибудь политическое дело, промышленники, старающиеся распространять свои продукты с
помощью объявлений, хорошо знают, какую силу имеет утверждение.
Утверждение тогда лишь оказывает действие, когда оно повторяется часто и, если возможно, в одних и тех же выра-
жениях. Кажется, Наполеон сказал, что существует только одна заслуживающая внимания фигура риторики — это по-
вторение. Посредством повторения идея водворяется в умах до такой степени прочно, что, в конце концов, она уже при-
нимается как доказанная истина.
Влияние утверждения на толпу становится понятным, когда мы видим, какое могущественное действие оно ока-
зывает на самые просвещенные умы. Это действие объясняется тем, что часто повторяемая идея, в конце концов, врезается в самые глубокие области бессознательного, где именно и вырабатываются двигатели наших поступков.
Спустя некоторое время мы забываем, кто был автором утверждения, повторявшегося столько раз, и, в конце концов, начинаем верить ему, отсюда-то и происходит изумительное влияние всяких публикаций. После того, как мы сто, тысячу раз прочли, что лучший шоколад — это шоколад X, нам начинает казаться, что мы слышали это с разных
сторон, и мы, в конце концов, совершенно убеждаемся в этом. Прочтя тысячи раз, что мука V спасла таких- то и та-
ких-то знаменитых людей от самой упорной болезни, мы начинаем испытывать желание прибегнуть к этому средст-
ву, лишь только заболеваем аналогичной болезнью. Читая постоянно в одной и той же газете, что А — совершенный
негодяй, а В — честнейший человек, мы, в конце концов, становимся сами, убежденными в этом, конечно, если толь-
ко не читаем при этом еще какую-нибудь другую газету, высказывающую совершенно противоположное мнение.
Только утверждение и повторение в состоянии состязаться друг с другом, так как обладают в этом случае одинаковой
силой.
После того, как какое-нибудь утверждение повторялось уже достаточное число раз, и повторение было единоглас-
