Спецслужбы России за 1000 лет

объединенного заседания ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов и Исполкома Совета крестьянских депутатов от 3 (16) сентября 1917 г. 4 и 5 сентября Центральный и Петроградский комитеты РСДРП (б) направили телеграммы и письма местным партийным организациям. В них указывались цели совещания и предлагалось приложить все усилия к созданию возможно более значительной и сплоченной группы из его участников – членов РСДРП (б). Руководство РСДРП (б) надеялось, что на совещании будет создано коалиционное социалистическое правительство.

Всероссийское демократическое совещание начало работу 14 (27) сентября, среди его делегатов были: 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика (из них 56 интернационалистов), 134 большевика, 55 народных социалистов и 133 беспартийных. На совещании выступали Каменев и Троцкий: первый высказался за создание коалиционного правительства, второй настаивал на передаче всей власти Советам.

15 (28) сентября в Петроград поступили два письма В. И. Ленина: «Большевики должны взять власть» – для членов Центрального, Петроградского и Московского комитетов РСДРП (б), «Марксизм и восстание» – для членов Центрального комитета. В них Ленин отказывался от тактики компромиссов и выдвигал план немедленной подготовки к вооруженному восстанию с целью захвата власти. Он писал: «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки.

Могут, ибо активного большинства революционных элементов народа обеих столиц достаточно, чтобы увлечь массы, победить сопротивление противника, разбить его, завоевать власть и удержать ее. <… >

Почему должны власть взять именно теперь большевики?

Потому, что предстоящая отдача Питера сделает наши шансы во сто раз худшими…

Вопрос в том, чтобы задачу сделать ясной для партии: на очередь дня поставить вооруженное восстание в Питере и в Москве (с областью), завоевание власти, свержение правительства. <…>

Взяв власть сразу в Москве и в Питере (не важно, кто начнет; может быть, даже Москва может начать), мы победим безусловно и несомненно»[752].

В тот же день письма были обсуждены на чрезвычайном заседании Центрального комитета. В обсуждении приняли участие: А. С. Бубнов, Н. И. Бухарин, Ф. Э. Дзержинский, А. А. Иоффе, Л. Б. Каменев, А. И. Коллонтай, Г. И. Ломов, В. П. Милютин, В. П. Ногин, А. И. Рыков, Я. М. Свердлов, Г. Я. Сокольников, И. В. Сталин, Л. Д. Троцкий, М. С. Урицкий, С. Г. Шаумян.

Через 10 лет Ломов писал: «…мы боялись, как бы это письмо не попало к петроградским рабочим, в райкомы, Петроградский и Московский комитеты, ибо это внесло бы сразу громадный разнобой в наши ряды. <…> Мы боялись: если просочатся слова его (Ленина. – Примеч. авт.) к рабочим, то многие станут сомневаться в правильности линии всего ЦК» [753]. Бухарин также впоследствии вспоминал: «ЦК единогласно постановило сжечь письмо т. Ленина»[754].

В предложенной Каменевым резолюции говорилось, что ЦК отвергает практические предложения, высказанные в письмах Ленина, и призывает все организации следовать только указаниям ЦК, который считает совершенно недопустимым в текущий момент какие-либо уличные выступления.

Данный факт лишний раз подчеркивает, насколько В. И. Ленин был прозорливее и решительнее большинства соратников, как смело и своевременно менял тактику борьбы, не боясь осуждения и непонимания как рабочей среды, так и членов ЦК.

Демократическим совещанием были рассмотрены вопросы организации власти и создания коалиционного правительства. Из состава его делегатов избран Всероссийский демократический совет, переименованный затем во Временный совет Российской Республики (Предпарламент).

В задачи Предпарламента входило обсуждение законопроектов Временного правительства и разработка собственных законопроектов. 21 сентября (4 октября) вопрос об участии большевиков в Предпарламенте был вынесен на заседание ЦК с участием делегатов Демократического совещания от РСДРП (б). В поддержку позиции Ленина, изложенной в письмах, выступил Троцкий. В итоге 77 человек проголосовали за участие большевиков в Предпарламенте, 50 – против. Решение получило утверждение ЦК: большинство в руководстве РСДРП (б) выступило против позиции Ленина.

Тот отреагировал мгновенно, направив 27 сентября (10 октября) из Выборга письмо И. Т. Смилге с изложением своего плана захвата власти: «Общее политическое положение внушает мне большое беспокойство. <…> Правительство имеет войско и систематически готовится (Керенский в Ставке, явное дело, столковывается с корниловцами о войске для подавления большевиков и столковывается деловым образом).

А мы что делаем? Только резолюции принимаем? <…> Систематической работы большевики не ведут, чтобы подготовить свои военные силы для свержения Керенского. <…>

История сделала коренным политическим вопросом сейчас вопрос военный. Я боюсь, что большевики забывают это. <…> Со стороны партии революционного пролетариата это может оказаться преступлением. <…>

Кажется, единственное, что мы можем вполне иметь в своих руках и что играет серьезную военную роль, это финляндские войска (части российской армии в Финляндии. – Примеч. авт.) и Балтийский флот. Я думаю, Вам надо воспользоваться своим высоким положением, свалить с себя на помощников и секретарей всю мелкую, рутинную работу, не терять времени на „резолюции“, а все внимание отдать военной подготовке финских войск + флота для предстоящего свержения Керенского. Создать тайный комитет из надежнейших военных, обсудить с ним всесторонне, собрать (и проверить самому) точнейшие сведения о составе и расположении войск под Питером и в Питере, о перевозе войск финляндских в Питер, о движении флота и т. д. <… >

Власть должна немедленно перейти в руки Петроградского совета, который передаст ее съезду Советов…»[755].

29 сентября (12 октября) Ленин пишет статью «Кризис назрел», в которой вновь призывает партию немедленно поднять вооруженное восстание: мы, русские большевики, «…имеем на своей стороне столичные Советы рабочих и солдатских депутатов <…> большинство народных масс. <…> Мы видели полный откол от правительства финляндских войск и Балтийского флота. Мы видим <…> что солдаты больше воевать не будут. <…> Мы видим, наконец, голосование в Москве, где из семнадцати тысяч солдат четырнадцать тысяч голосуют за большевиков. < …> Пропускать такой момент и „ждать“ съезда Советов есть полный идиотизм или полная измена <…> ибо съезд ничего не даст, ничего не может дать!»[756] (все выделения в тексте – ленинские). В 6-й главе статьи, адресованной членам ЦК, Петроградского и Московского комитетов и Советов, Ленин ставит ультиматум соратникам по партии: «Видя, что ЦК оставил даже без ответа мои настояния в этом духе с начала Демократического совещания, что Центральный орган вычеркивает из моих статей указания на такие вопиющие ошибки большевиков, как позорное решение участвовать в Предпарламенте, как предоставление места меньшевикам в президиуме Совета и т. д. и т. д., – видя это, я должен усмотреть тут „тонкий“ намек на нежелание ЦК даже обсудить этот вопрос, тонкий намек на зажимание рта и на предложение мне удалиться. Мне приходится подать прошение о выходе из ЦК, что я и делаю, и оставить за собой свободу агитации в низах партии и на съезде партии. Ибо мое крайнее убеждение, что, если мы будем „ждать“ съезда Советов и упустим момент теперь, мы губим революцию»[757].

Однако призывы Ленина к немедленному вооруженному восстанию все еще вызывали несогласие у части партийных функционеров. 3 (16) октября ЦК РСДРП (б) принял решение о переезде Ленина из Выборга в Петроград. В сопровождении Э. А. Рахьи[758] он прибыл на станцию Райвола (Рощино) и на паровозе № 293 с машинистом Г. Ялавой доехал до станции Удельная. С 6 (19)