управляющий делами СНК, в декабре он лично участвовал в операциях по пресечению пьяных погромов и подавлению очагов сопротивления советской власти.
В нашей стране практически никому не известно, что операции по наведению в Петрограде элементарного порядка осуществляли и специально созданные совместные российско-германские военные комендатуры. Мы предполагаем, что политически эту работу могли курировать Н. И. Подвойский, Н. П. Горбунов[800] и В. Д. Бонч-Бруевич, а по военной линии – брат последнего М. Д. Бонч-Бруевич – Генерального штаба генерал-майор, человек, не чуждый разведывательной и контрразведывательной деятельности (о нем мы уже писали в предыдущей главе). С немецкой стороны комендатуры через Разведывательное бюро курировались Генеральным штабом Германии.
Совместная деятельность советских и германских специалистов по ведению тайной войны не ограничивалась только Петроградом. Для борьбы с внутренними классовыми врагами Совет народных комиссаров широко использовал возможности временных союзников в качестве военных консультантов, опытных боевых офицеров. Прибывшие из Германии специалисты должны были отобрать из пленных немецких офицеров тех, кто был готов поступить в распоряжение советского правительства. В числе офицеров, направленных из Германии в распоряжение СНК в ноябре 1917 г., были и упоминавшиеся выше «Егоров» (майор Эрих) и «Рубаков» (майор Андерс).
«В[есьма] срочно. 9 декабря, 1917 г. Г. народному комиссару по иностранным делам Согласно вашему поручению Разведочным отделением 29 ноября был командирован в Ростов майор фон Бельке, установивший там разведку за силами Донского войскового правительства. Майором был организован также отряд из военнопленных, которые и принимали участие в боях. В этом случае военнопленные, согласно указаниям, сделанным июльским совещанием в Кронштадте с участием гг. Ленина, Зиновьева, Каменева, Раскольникова, Дыбенко, Шишко, Антонова, Крыленко, Володарского и Подвойского, были переодеты в русскую солдатскую и матросскую форму. Майор Ф. Бельке принял участие в командировании (надо понимать – в командовании. –
Руководители советского правительства понимали, что в борьбе с противниками новой власти нельзя рассчитывать только на специалистов из служб Российской империи или иностранных консультантов из числа «классово чуждых элементов». 7 (20) декабря 1917 г. образована ВЧК – первая общегосударственная специальная военно-политическая структура. Ее задачей являлась борьба с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией и должностными преступлениями. Членами Коллегии ВЧК Совнарком назначил Д. Г. Евсеева[802], Н. А. Жиделева[803], И. К. Ксенофонтова[804] и Я. Х. Петерса[805]. Руководителем комиссии назначили Ф. Э. Дзержинского, имевшего большой опыт конспиративной работы, в том числе по борьбе с агентурой Департамента полиции. Заместителем председателя стал В. А. Александрович[806] – член ЦК партии левых эсеров, также имевший опыт работы по военно-конспиративной линии. Таким образом, сложилась ситуация, при которой первые руководители ВЧК работали в условиях двойной системы подчиненности: формально-административной – правительству и неформально-политической – ЦК своих партий.
Декрет СНК определил ее основную задачу: преследовать и ликвидировать контрреволюционеров на всей территории Советской России. Комиссия должна была вести предварительное расследование дел, а арестованных контрреволюционеров и саботажников передавать в Революционный трибунал. С чисто профессиональной точки зрения в части выполняемых задач в области политического сыска ВЧК является преемником Особого отдела Департамента полиции.
Первоначально комплектование ВЧК кадрами было проблемой: многие члены РКП (б) с дореволюционным стажем на предложение Дзержинского работать в комиссии отвечали отказом, мотивируя его принципиальным неприятием политического сыска. Впоследствии кадровый голод привел к тому, что в органы ВЧК, особенно на местах, поступали много людей беспринципных, склонных к насилию и произволу, в том числе корыстолюбцы и политические авантюристы.
Основные методы работы ВЧК в начальный период деятельности – проведение обысков и облав, организация засад. Информация, на основании которой проводились оперативные мероприятия, поступала от граждан или получалась в ходе допросов арестованных лиц. Агентурная работа практически не велась, и для этого имелись объективные причины. У ВЧК еще не было собственной агентуры, а полностью использовать кадры Департамента полиции новая власть не могла (во многом в силу целого комплекса идеологических установок). Большинство революционеров с крайним неодобрением относились к агентурной работе, которую со времен подполья именовали «провокацией». Квалифицированных сотрудников наружного наблюдения в распоряжении чекистов также практически не имелось. В этих условиях руководство ВЧК было вынуждено использовать возможности Германии. 14 декабря 1917 г. Залкинд обращается к майору фон Бельке:
«Многоуважаемый товарищ. Довожу до вашего сведения, что наши финские товарищи Рахья, Пукко и Энрот сообщили комиссару по борьбе с контрреволюцией о следующих фактах.
1. Между английскими офицерами и финскими буржуазными организациями завязаны тревожащие нас связи.
2. В Финляндии установлены две радиостанции, которыми пользуются неизвестные лица, сообщающиеся шифром.
3. Между ген. Калединым и Американской миссией существует несомненная связь, о чем нами получены точные сведения от вашего источника, а потому необходим особо тщательный надзор за Американским посольством.
Эти показания следует точно установить. Наши агенты бессильны.
Простите, что пишу на официальной бумаге, но спешу сделать это, сидя здесь в комиссии на экстренном заседании»[807].
Ответ из немецкого разведывательного отделения следует незамедлительно – уже через 72 часа германские профессионалы представляют не туманные революционные «прожекты», а конкретное решение поставленной задачи:
«Разведочное отделение на запрос Комиссии по борьбе с контрреволюцией от 17 декабря имеет честь сообщить список наблюдателей за миссиями союзных России государств.
За Великобританским посольством – германские разведчики: Люце, Тельман, Поссель, Франц и Гезель; русские агенты: Овсянников, Глушенко и Балясин.
За Французским посольством – германские разведчики: Сильвестр, Бутц, Фольгаген; русские агенты: Балашов, Турин, Гаврилов, Садовников и Шило.
За Посольством С.А.С. Штатов (Северо-Американские соединенные штаты – тогдашнее название США. –
За Румынской миссией – германские разведчики: Суттпер, Байдер и Вольф; русские агенты: Куль, Никитин, Золотов и Архипов.
За Итальянским посольством – австрийские разведчики: Кульдер, фон Гезе, Гойн и Бурмейстер; русские агенты: Салов, Алексеевский, Кузмин.
Означенные агенты должны исполнить все поручения миссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем, погромами и проч.
Конспиративное сотрудничество специальных служб Советской России и Германии
