продолжалось до капитуляции последней в Первой мировой войне и было возобновлено во времена Веймарской республики. Подчеркнем еще раз: сотрудничество с «классово чуждыми» спецслужбами и правительствами иностранных государств имело для большевиков важнейшее тактическое значение, оно обусловливалось необходимостью обеспечения безопасности советского государства и лидеров правящей партии. «Искренность» правящих кругов капиталистической кайзеровской Германии при сотрудничестве с революционным правительством России также имела массу нюансов.
В числе важнейших тактических задач советской власти было обеспечение выхода России из войны. 20 ноября (3 декабря) 1917 г. в Брест-Литовске начались переговоры, 2 (15) декабря было подписано соглашение о перемирии между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Турцией, Болгарией – с другой. Перемирие устанавливалось с 4 (17) декабря на 28 дней. 9 (22) декабря 1917 г. начались переговоры о мире. В состав советской делегации входили А. А. Иоффе (председатель), Л. Б. Каменев и Г. Я. Сокольников от РСДРП (б), А. А. Биценко и С. Д. Масловский от левых эсеров. Условия мира, выдвинутые Германией, были тяжелейшими для России: отторжение территории площадью свыше 150 000 км2.
Пока шли переговоры, В. В. Оболенский[809] выдвинул теорию «полевой революции». Ее активно поддержали «левые коммунисты»: Бухарин, Бубнов, Дзержинский, Куйбышев, Рязанов, Урицкий. Основная идея заключалась в оказании помощи революционным партиям Европы со стороны Советской России (экспорт революции). Стратегические интересы первых советских руководителей лежали именно в этой области и выражались лозунгом «Пролетарии всех стран – соединяйтесь!».
Вообще говоря, идея завоевания власти трудящимися во всем мире была доминирующей в среде «пламенных» революционеров. Уже во время Первой мировой войны ряд известных деятелей германской социал-демократии (К. Либкнехт, Р. Люксембург и др.) высказались за создание Социалистического интернационала. Октябрьский переворот 1917 г. не только ускорил процесс создания коммунистических партий в различных странах, но и стал для них примером для подражания.
Подавляющее большинство сторонников коммунистической идеологии в тот период искренне считали, что русская революция – первый этап международной социалистической революции. Руководители партий коммунистической направленности признавали правомерность революционной войны и революционного насилия со стороны эксплуатируемых классов. Ф. Энгельс по этому поводу писал: «Революция есть, несомненно, самая авторитарная вещь, какая только возможна. Революция есть акт, в котором часть населения навязывает свою волю другой части посредством ружей, штыков и пушек, то есть средств чрезвычайно авторитарных. И если победившая партия не хочет потерять плоды своих усилий, она должна удерживать свое господство посредством того страха, который внушает реакционерам ее оружие»[810].
Проигравшие в 1917 г. члены Временного правительства, лидеры Белого движения и политических партий, оказавшиеся в эмиграции, неустанно обвиняли большевиков в беспринципности, в том числе в сотрудничестве с Германией. После того как партию возглавил И. В. Сталин, его обвинили в беспринципности и бывшие (также проигравшие) вожди Октября. Мы считаем, что в период Гражданской войны политической принципиальностью и общечеловеческой моралью мало кто руководствовался (впрочем, как и в любое другое время). Монархисты, эсеры, анархисты, кадеты, националисты – представители всех политических сил России и военно-политическое руководство стран Антанты были не менее беспринципны при достижении своих целей, чем большевики. В этом смысле обвинять только руководство РСДРП (б) во всех смертных грехах мы считаем абсолютно неверным. Все были хороши, но победу в той кровавой «мясорубке» в итоге одержали большевики.
В отличие от министров Временного правительства комиссары СНК действовали быстро и решительно. Правые партии (кадеты, октябристы и др.) были объявлены врагами революции, соответственно, все организации при них подлежали роспуску, а газеты – закрытию. 2 (15) января 1918 г. Керенский нелегально прибыл в Петроград, надеясь пройти в Таврический дворец с помощью эсеров и принять участие в работе Учредительного собрания, но ему отказали. Но и сами депутаты допустили крупную ошибку. Их сторонники в Петроградском гарнизоне предложили провести вооруженную демонстрацию в защиту Учредительного собрания и взять на себя охрану Таврического дворца. Но депутаты от победивших на выборах партий, в первую очередь от эсеров, настояли на мирной демонстрации. После этого 5 (18) января почти никто из солдат участия в демонстрации не принял, а отряд матросов под командованием А. Г. Железнякова и Н. А. Ховрина успешно отразил попытки демонстрантов подойти к Таврическому дворцу. 6 (19) января 1918 г. Учредительное собрание распустили (знаменитая фраза «Караул устал!»), а потом с помощью силы разогнали манифестации в его поддержку. С этого момента лидеры правых эсеров и меньшевиков перешли в лагерь оппозиции правительству Ленина.
Первое официальное покушение на Ленина произошло 1 (14) января 1918 г.: его автомобиль обстреляли по дороге в Смольный. Нападение организовала группа бывших офицеров под руководством князя Д. И. Шаховского. Водитель С. К. Гиль мгновенно отреагировал на внезапные действия неизвестных людей и выжал из автомобиля все, на что тот был способен; ему удалось оторваться от стрелков. Кроме того, швейцарский социал-демократ Ф. Платен, сидевший рядом с Лениным, прикрыл его, пригнув голову вождя революции. Задержать террористов не удалось.
В середине января на прием к В. Д. Бонч-Бруевичу пришел георгиевский кавалер Я. Н. Спиридонов, который сообщил, что на Ленина готовит покушение Петроградский союз георгиевских кавалеров. Следственная комиссия Бонч-Бруевича заговорщиков арестовала, началось следствие. С началом немецкого наступления председатель СНК вынес резолюцию: «Дело прекратить. Освободить. Послать на фронт».
В начале 1918 г. в составе ВЧК было четыре основных отдела: организационный, информационный, по борьбе с контрреволюцией (центральный политический отдел) и по борьбе со спекуляцией. Напомним, что главными методами работы ВЧК в начальный период деятельности были обыски, облавы и засады. Информация в основном поступала от граждан, добровольно заявлявших о своих подозрениях, либо добывалась в ходе допросов от арестованных. Деятельность ВЧК до марта 1918 г. распространялась в основном на Петроград и прилегающие к нему губернии. Первым заведующим Отдела по борьбе с контрреволюцией стал И. Н. Полукаров[811], имевший некоторый опыт борьбы со спецслужбами Российской империи.
Контрразведывательные задачи, т. е. противодействие разведывательной работе спецслужб иностранных государств, на комиссию не возлагались. Борьба с иностранными разведками велась по линии военной контрразведки. В условиях угрозы контрреволюционного переворота руководители СНК и ВЦИК не считали шпионаж одним из первоочередных и приоритетных средств контрреволюционной деятельности. В тот период лидеры РКП (б) еще не до конца понимали, что специальными службами иностранных государств (в том числе бывших союзников) наряду с добыванием информации могут инспирироваться, финансироваться и непосредственно организовываться попытки свержения власти или устранения ее ведущих представителей.
В первых числах января 1918 г. профессионал с десятилетним стажем секретной работы К. А. Шевара (Войцицкий) предложил Дзержинскому свои услуги по организации контрразведки, в том числе и внешней (в Финляндии), в интересах ВЧК. Шевара стал секретным сотрудником российских спецслужб за пять лет до Первой мировой войны. Он работал по линии военной разведки и контрразведки как внутри страны, так и за рубежом. 5 (18) января ему поручили организацию Контрразведывательного бюро (КРБ) ВЧК. К концу января 1918 г. Дзержинским было выдано для сотрудников КРБ 25 специальных удостоверений без указания должности и 35 удостоверений на право ношения оружия. Специалисты по истории контрразведки упоминают, что ни в одном из сохранившихся протоколов заседаний Президиума ВЧК нет сведений о создании КРБ. Скорее всего, Дзержинский из конспиративных соображений не посвятил своих коллег в дело создания параллельной структуры.
В январе – феврале 1918 г. по вопросу заключения мира у большевиков и левых эсеров развернулась острейшая внутрипартийная борьба. В. И. Ленин доказывал необходимость заключения мира. Он считал, что армия утратила боеспособность и воевать с немцами не могла, и рассчитывал на скорую революцию в
