Германии. Естественно, Ленин не мог раскрывать своих предварительных договоренностей с представителями германского Генерального штаба, о которых знал строго ограниченный круг его сторонников. В итоге он остался в меньшинстве, даже в ЦК РСДРП (б) его предложение о заключении мира пять раз отклонялось. Группа «левых коммунистов» во главе с Н. И. Бухариным потребовала объявления революционной войны международному империализму. Нарком иностранных дел Л. Д. Троцкий предлагал объявить войну прекращенной, армию демобилизовать, но мира не подписывать. Позицию Троцкого – «Ни мира, ни войны, а армию распустить», – поддержало большинство членов ЦК.
Троцкий был направлен во главе новой делегации в Брест, и 17 (30) января 1918 г. переговоры возобновились. Позиция, заявленная Троцким, не устраивала руководство Германии, и 18 февраля в 12 часов дня австро-германские войска начали наступление по всему Восточному фронту. Они практически без сопротивления продвигались на восток и юг и заняли большую часть территории Украины и Белоруссии. 21 февраля, через три дня после начала немецкого наступления, СНК утвердил декрет «Социалистическое отечество в опасности!». На его основании силовые институты Советской России впервые получили право внесудебной расправы. Восьмой пункт декрета гласил: «Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления»[812].
23 февраля в Петроград доставили новый германский ультиматум, содержавший еще более жесткие требования. Германия потребовала от России отторжения Польши, Литвы, Курляндии, Эстляндии и Лифляндии, части Белоруссии, немедленного вывода войск с территории Украины и Финляндии. Территориальные потери составляли уже около 1 миллиона км2. На принятие ультиматума отводилось 48 часов.
В тот же день состоялось экстренное заседание ЦК РСДРП (б). Ленин потребовал немедленного подписания мира и заявил, что в противном случае уйдет в отставку. В итоге ЦК поддержал предложение Ленина (7 голосов «за», 4 – «против», 4 – воздержались). На объединенном заседании фракций большевиков и левых эсеров ВЦИК большинство высказалось против заключения мира. 24 февраля в 3 часа утра при поименном голосовании члены ВЦИК приняли ультиматум. 3 марта мирный договор между Россией и странами Четверного союза был подписан. При этом группа «левых коммунистов» во главе с Н. И. Бухариным (А. С. Бубнов, Ф. Э. Дзержинский, В. В. Куйбышев, Д. Б. Рязанов (Гольденбах), М. С. Урицкий) поставила на обсуждение вопрос об аресте В. И. Ленина на 24 часа. Этот вариант обсуждался и с противниками Брестского мира – левыми эсерами. Впоследствии этот факт стал одним из пунктов обвинения Бухарина в антисоветской деятельности.
Германский ультиматум стал своеобразным катализатором, ускорившим процесс создания специальных подразделений, предназначенных для более эффективного обеспечения безопасности высшего руководства страны. 24 февраля 1918 г. председатель ВЦИК Я. М. Свердлов подписал постановление о формировании 1- го Автобоевого отряда при ВЦИК. О значении личной охраны Яков Михайлович знал не понаслышке, поскольку в царское время являлся руководителем одного из боевых отрядов большевиков в Екатеринбурге. Отряд сформировали на базе гаража и автоотдела ВЦИК, его первым командиром стал личный шофер Свердлова Ю. В. Конопко, на своем броневике охранявший Смольный в октябре 1917 г. Статус отряда был уникальным: он находился «в полном распоряжении и исключительном подчинении ВЦИК», а на практике подчинялся лично Свердлову, что продолжалось до смерти последнего в марте 1919 г. Это редкий в истории специальных подразделений случай: спецназ, находящийся в непосредственном подчинении председателя парламента.
Можно предположить, что отряд задумывался и формировался Свердловым не только как охранное подразделение, но и как его личная «преторианская» гвардия: отношения в среде победителей уже в начале 1918 г. были очень непростыми. Первоначально в состав отряда входило около 30 человек. На вооружении состояли два броневика «Остин», четыре грузовика «Фиат» с установленными в кузовах спаренными пулеметами «максим», несколько легковых автомобилей и мотоциклов с ручными пулеметами. Личным стрелковым оружием бойцов были «маузеры» и револьверы, все они имели на вооружении гранаты. В числе бойцов отряда были иностранцы (подданные Австро-Венгрии и Германии). Первоначально в отряде числился и один из шоферов Ленина – С. К. Гиль. В Петрограде 1-й Автобоевой отряд охранял Смольный и членов ВЦИК в поездках по городу.
Примерно в то же время Шевара представил Дзержинскому подробный доклад по организации контрразведки. В нем предусматривались: расширение работы в Петербурге и Финляндии; формирование агентурных групп в Москве, Германии, Польше и на оккупированных германской армией территориях России; создание собственной службы наружного наблюдения (аналог Летучего отряда Департамента полиции). Затраты должны были составлять чуть больше 80 000 рублей в месяц. Однако планам Шевары и Дзержинского не суждено было осуществиться.
6–8 марта 1918 г. в Петрограде прошел VII Чрезвычайный съезд РСДРП (б). Исходя из интересов «мировой революции» большинство его делегатов проголосовали за утверждение мирного договора. Наряду с этим съезд уполномочил ЦК разорвать все мирные договоры с буржуазными государствами и объявить им войну, когда наступит удобный момент. Резолюция «О войне и мире» сохранялась в тайне, в печати было опубликовано краткое сообщение о поддержке ратификации Брестского мира. На съезде принято новое название партии – Российская коммунистическая партия (большевиков), РКП (б).
После окончания съезда советское правительство приступило к подготовке секретного переезда в Москву, поскольку Петроград стал прифронтовым городом. Угроза столице исходила со стороны германских войск в Прибалтике и со стороны Финляндии, в которой шла гражданская война между сторонниками и противниками советской власти.
9 марта 1918 г. руководство ВЧК выехало в Москву, 10–11 марта состоялся переезд СНК и ВЦИК. За организацию переезда и охрану отвечал В. Д. Бонч-Бруевич. Мероприятие осуществлялось с соблюдением строжайших мер безопасности. Из руководства Николаевской железной дороги в курс дела были введены комиссар Николаевского вокзала П. Г. Лебит и представитель исполкома П. О. Осипов. Все встречи с посвященными в детали отъезда лицами происходили на квартире Бонч-Бруевича. С целью дезинформации в «Известиях» 10 марта опубликовали сообщение о переезде правительства в Москву 11 марта. На самом деле отъезд состоялся 10 марта в 22 часа. На Николаевский вокзал подали два поезда, в которых разместили обслуживающий персонал, а литерный (императорский) поезд № 4001 отправился под усиленной охраной от платформы Цветочная площадка.
Безопасность переезда членов обеспечивали латышские стрелки, чекисты и Автобоевой отряд ВЦИК. На станции Малая Вишера литерный поезд № 4001 пытались захватить вооруженные дезертиры, но их блокировала и разоружила охрана.
Разведывательной работой в интересах Красной армии в ноябре 1917 – марте 1918 г. занимался отдел агитации и разведки Революционного полевого штаба при Ставке Верховного главнокомандующего.
В январе 1918 г. при Чрезвычайном штабе Московского военного округа создан Оперативный отдел, который в марте, после заключения Брестского мира, передали в ведение Наркомата по военным и морским делам. В оперативном подчинении начальника Оперотдела С. И. Аралова[813] находился Центральный штаб партизанских отрядов (начальник штаба – П. И. Шишко, помощник – А. И. Ковригин), который после подписания Брестского мира переименовали в Особое разведывательное отделение Оперотдела. Отделение отвечало за координацию и руководство действиями партизан в тылу противника в интересах Красной армии.
В приказе В. А. Антонова-Овсеенко, командующего революционными войсками Юга России, от 11 марта 1918 г. говорилось, что в тылу неприятеля необходимо всячески терроризировать врага: портить пути сообщения, взрывая мосты, полотно шоссейных и железных дорог; прекращать телеграфное и телефонное
