допущение провокации неизбежно приводят и будут приводить комиссию к тому, что в ней совьют себе гнездо люди, которые под покровом тайны и безумной, бесконтрольной власти будут обделывать свои личные или партийные дела. И практика комиссии подтверждает все это. <…> Я утверждаю, что деятельность Чрезвычайной комиссии будет являться сильнейшим дискредитированием советской власти. Единственное средство уничтожить вредные стороны деятельности комиссии – лишить комиссию права самостоятельно решать дела, обязав ее каждое слово в определенный срок представлять в соответствующий трибунал для гласного разбирательства и допустить защиту к участию в дознаниях, производимых комиссией»[833].
Автор записки оказался провидцем: многие из сотрудников ВЧК погибли именно вследствие недостаточной профессиональной подготовки. Так, Ж. де Лафар, упоминаемый в докладной Жданова, был раскрыт, арестован и расстрелян в Одессе в 1918 г. Подавляющее большинство чекистов, искренне и бескорыстно служивших делу защиты революции, но исповедовавших принцип «революционной целесообразности», сами стали жертвами произвола и беззакония через два десятка лет. Это относится и к значительной части военных, партийных, советских, инженерно-технических и творческих работников. Бумеранг всегда возвращается!
В составе ВЧК создавались и независимые от РККА оперативно-боевые подразделения. После расформирования в июле 1918 г. отряда Попова создается Отдельная рота ВЧК (командир – комендант ВЧК Я. М. Дабол). Специальные отряды создавались при всех губернских, фронтовых и крупных городских (Москва, Петроград и др.) ЧК. По инициативе Д. Г. Евсеева к концу лета 1918 г. был сформирован корпус войск ВЧК, объединивший все оперативно-боевые роты и отряды, созданные при чрезвычайных комиссиях. Первым начальником штаба войск ВЧК стал Евсеев. В ноябре он организовал инструкторские курсы ВЧК и стал их первым начальником.
С лета 1918 г. для борьбы с контрреволюционерами и иностранными войсками советское правительство широко использовало иностранных военных специалистов. Так, в боях против Чехословацкого корпуса (он состоял из чехов и словаков) были задействованы интернациональные бригады, сформированные из бывших военнопленных: австрийцев, венгров и немцев. Вероятно, военно-политическое руководство РСФСР учитывало исторически сложившиеся противоречия этих народов. Всего за годы Гражданской войны было создано свыше 250 интернациональных отрядов, рот, батальонов и полков. В рядах Красной армии сражались (по разным подсчетам) от 300 до 500 тысяч интернационалистов. Более двухсот из них за боевые заслуги были награждены орденом Красного Знамени.
В докладной записке «Новые задачи немецких секций РКП», написанной после II конгресса Коминтерна[834], отмечалось:
«Пролетарская Октябрьская революция 1917 г. принесла также свободу всем военным и гражданским пленным на территории Советской России. Масса бывших военнопленных сразу поняла, что освободительная борьба русского пролетариата будет лишь первым шагом к освобождению пролетариата всего мира. Во всех крупных городах России, где были большие скопления военнопленных, создавались организации, ставившие себе целью агитацию и пропаганду солидарности иностранного и российского пролетариата и подготовку назревающей в Западной Европе революции.
Вместе с тем из этих организаций выделились воинские отряды, формировавшиеся под лозунгом вооруженной защиты русской пролетарской революции; в этой революции они видели исходный пункт грядущей мировой революции.
Понятно, что большая часть вступала в ряды формировавшейся Красной Армии под влиянием чувства возмущения, вызванного тяжелыми условиями царского режима и режима Керенского. Особое значение интернациональных воинских отрядов проявилось в тот момент, когда пришлось дать отпор исходившей от чехословаков контрреволюции, а также предпринятому в Украине и в Финляндии нападению со стороны германского империализма. Тогда красные интернационалисты тысячами проливали свою кровь за Советскую Россию. Тысячами томились отрезанные в Сибири интернационалисты по тюрьмам и концентрационным лагерям белых.
Не менее важную службу сослужили интернациональные отряды, созданные в Туркестане. Они главным образом поддерживали революцию в тот период, когда Туркестан, благодаря дутовским и деникинским бандам, был совершенно отрезан от Центральной России.
Не следует забывать, что в то время Красная Армия, находившаяся в стадии формирования, была еще слишком слаба, чтобы противостоять всем нападениям извне и изнутри. Ввиду этого интернационалисты были в тот период одной из надежнейших опор советской власти»[835] .
Помимо участия в боевых действиях иностранные коммунисты были членами подпольных организаций на территориях, занятых оккупационными войсками и белогвардейцами. Они вели в тылу интервентов и белогвардейцев не только разведывательную, но и агитационно-пропагандистскую работу, направленную на разложение личного состава иностранных войск.
Несколько забегая вперед, отметим в качестве наиболее характерного примера в этой области успешные действия интернациональной группы Ж. Лябурб[836] на юге России. Именно активная пропаганда членов этой группы среди французских солдат и матросов вынудила французское правительство принять решение об экстренной эвакуации своего военного флота.
После провала эсеровского выступления пристальное внимание английской и французской резидентур было направлено на латышских стрелков, охранявших важнейшие правительственные учреждения. Среди латышей распространялось мнение, что в результате Брестского договора большевики отказались от планов освобождения Латвии от немецких оккупантов.
В конце июля – начале августа 1918 г. руководство ВЧК сумело под видом недовольных большевиками командиров внедрить в антисоветское подполье в Петрограде латышских стрелков Я. Буйкиса и Я. Спрогиса. Они вышли на контакт с британским военно-морским атташе Кроми. А затем, уже 14 августа, Я. Буйкис и Э. П. Берзин[837] встретились в Москве с главой британской миссии Р. Локкартом. Через несколько дней представители английской разведки стали склонять латышей к вооруженному выступлению против советского правительства. Успешное внедрение Буйкиса и Берзина позволило 25 августа выявить планы иностранных спецслужб по организации антибольшевистского переворота в Москве и Петрограде.
Утром 30 августа был убит комиссар внутренних дел Северной коммуны, председатель Петроградской чрезвычайной комиссии М. С. Урицкий. Известие об этом террористическом акте было получено в Москве, и в Петроград по поручению Ленина срочно выехал председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский.
Вечером того же дня после выступления на заводе Михельсона двумя пулями был ранен и сам Ленин. Во время покушения никого из сотрудников личной охраны рядом с ним не было, в автомобиле находился только один водитель – Гиль.
Существуют две версии, почему глава правительства не позаботился об усилении охраны после покушения на Урицкого: первая – имела место инсценировка покушения с санкции Ленина с целью введения «красного террора»; вторая – покушение стало следствием внутрипартийной борьбы и было подготовлено при участии некоторых сотрудников ВЧК.
По нашему мнению, наиболее вероятно, что подготовка покушения, произведенного террористкой Ф. Каплан, осуществлялась эсерами из Центрального боевого отряда при ЦК Партии социалистов-
