И. Бокий) – обеспечение режима секретности, шифровка, особые задачи.
Дальнейшая реорганизация органов государственной безопасности и личной службы безопасности Сталина напрямую связана с убийством С. М. Кирова (1 декабря 1934 г.). По поводу убийства есть три основные версии: официальная – Киров убит по приказу лидеров оппозиции как один из самых близких Сталину соратников; версия Троцкого – в смерти Кирова заинтересован Сталин, решивший устранить наиболее опасного соперника, а затем уничтожить оппозицию; бытовая версия – убийство Кирова совершено Л. Николаевым по личным мотивам (из ревности). Сторонники каждой приводят свои аргументы. Мы предлагаем читателям обратить внимание на следующие факты, связанные с организацией личной безопасности Кирова.
За охрану руководителей партийно-государственного аппарата в Ленинграде и области отвечал заместитель начальника управления НКВД И. В. Запорожец (Гарькавый), имевший большой опыт оперативной работы, в том числе за границей. До лета 1933 г. Кирова охраняли «оперативные комиссары» М. В. Борисов и М. Буковский, негласную охрану осуществлял швейцар в доме Кирова. Начальник Оперативного отдела Ленинградского управления А. А. Губин до назначения на эту должность 15 лет занимался в органах ВЧК – ГПУ – ОГПУ административно-хозяйственной работой.
Начальник 4-го отделения Оперода, непосредственно осуществлявшего охрану Кирова, занял свой пост после работы заведующим автомастерской Отдела связи. «Прикрепленному» оперкомиссару Борисову перевалило за 50 лет. В 1920 г. он попал в польский плен и выбыл из партии. Затем вернулся в Петроград, работал агентом по снабжению и одновременно был секретным сотрудником ВЧК. Восстановился в партии в 1931 г., затем стал штатным сотрудником ОГПУ. Ни по возрасту, ни по уровню служебной и боевой подготовки должности он не соответствовал, но Киров мирился с этим.
В 1934 г. штат гласной и негласной охраны С. М. Кирова увеличили до 15 человек, ему полагалась дополнительная машина с двухсменной группой сопровождения.
По воспоминаниям современников, Сергей Миронович охраной тяготился, к ее рекомендациям вести себя более осторожно не прислушивался. Будущего убийцу Л. Николаева дважды задерживали с оружием, но в обоих случаях отпустили. В день убийства Киров должен был выступать с докладом в Таврическом дворце в 18 часов. Не предупредив охрану, в 16 часов он направился в Смольный в сопровождении одного Борисова, вошел в здание не через служебный вход, а через парадный подъезд. Во время движения по коридорам Борисов отстал, в это время Николаев выстрелил сначала в Кирова, а затем в себя. Через день Борисов погиб или был убит во время автокатастрофы при перевозке его на допрос к Сталину. 29 декабря 1934 г. Николаева и еще 13 его «сообщников» расстреляли, Зиновьева и Каменева отправили в ссылку. Началась реорганизация личной охраны лидеров ВКП (б). С этого момента следует говорить о системном подходе к организации государственной охраны высшего руководства страны.
Вскоре после убийства С. М. Кирова в декабре 1934 г. Сталин и его ближайшее окружение принимают решение о применении мер физического воздействия к врагам партии и государства. В первую очередь это касалось применения пыток к арестованным и отказывающимся давать показания контрреволюционерам, большинство из которых вождь воспринимал в качестве своих личных врагов. Убийство Кирова стало поводом к началу «большой чистки» в партии, органах безопасности, армии, советских и хозяйственных органах. Одним из первых ее этапов стало так называемое Кремлевское дело.
По одной из версий, в январе 1935 г. в Сталина стреляла сотрудница кремлевской библиотеки. Он не пострадал. Стрелявшую из «бывших» (графского рода Орловых-Павловых) задержали. Началось расследование. В июне 1935 г. на пленуме ЦК ВКП (б) с докладом «О служебном аппарате Секретариата ЦИК Союза ССР и товарище А. Енукидзе» выступил секретарь ЦК ВКП (б) Н. И. Ежов[977]. В докладе было сказано, что при попустительстве Енукидзе на территории Кремля создана террористическая сеть с целью убийства Сталина. По этому делу осуждено 110 человек: 30 – Военной коллегией Верховного суда и 80 – Особым совещанием при НКВД. В числе осужденных были: дежурные помощники коменданта Кремля В. Г. Дорошин и И. Е. Павлов, секретарь коменданта Кремля А. И. Синелобов, бывший комендант Большого Кремлевского дворца И. П. Лукьянов, бывший начальник административно-хозяйственного отдела комендатуры Кремля П. Ф. Поляков. Енукидзе исключили из ЦК и из партии «за политическое и бытовое разложение» и назначили директором Харьковского областного автомобильного треста.
Согласно официальной версии, в заговоре участвовали четыре контрреволюционные террористические группы: группа служащих правительственной библиотеки во главе с Н. А. Розенфельдом (племянником Л. Б. Каменева); троцкистская группа комендатуры Кремля (Дорошенко, Синелобов); троцкистская группа военных работников во главе с начальником отделения Разведывательного управления М. К. Чернявским; белогвардейская группа Г. Б. Синани-Скалова. Идеологом покушения назван находившийся в ссылке Л. Б. Каменев (Розенфельд).
Согласно другой версии, «Кремлевское дело» инспирировано Ягодой с целью взять под контроль НКВД охрану Кремля, которая находилась в ведении Наркомата обороны. Для этого народный комиссар внутренних дел на июньском пленуме ЦК обвинил секретаря ЦИК в противодействии органам госбезопасности. Ягода заявил: «Енукидзе не только игнорировал наши сигналы, но завел в Кремле свое параллельное „ГПУ“ и, как только выявлял нашего агента, немедленно выгонял его. Конечно, все это не снимает с меня ответственности в том, что я в свое время не взял Енукидзе за горло и не заставил его выгнать всю эту сволочь»[978].
В октябре 1935 г. 1-я Советская объединенная военная школа РККА им. ВЦИК выведена с территории Кремля. Задачи по охране возложены на вновь созданный Батальон особого назначения Управления коменданта Московского Кремля. В этом сводном подразделении числились командиры охраны, несшие службу в здании СНК. Командиром батальона назначен капитан госбезопасности (соответствовало армейскому званию подполковник) П. Е. Косынкин. В ноябре военный комендант Москвы комдив П. П. Ткалун назначен комендантом Кремля вместо Р. А. Петерсона. 28 января 1936 г. Управление коменданта Московского Кремля переведено из состава Народного комиссариата обороны в состав НКВД. 8 апреля 1936 г. Батальон особого назначения развернули в Полк специального назначения под командованием П. И. Азаркина. Полк имел в своем составе 5 дивизионов, броневзвод и полковую школу.
Действия Сталина показывают, что он не доверял руководству НКВД. Есть мнение, что благодаря каналам собственной службы безопасности уже в 1934 г. он располагал информацией о подготовке заговора с участием руководящего состава НКВД и РККА. Мы не отдаем предпочтения ни одной из версий. Наша задача – рассмотреть, как действовал лидер ВКП (б) в экстремальных ситуациях. Были заговоры или их не было, целью Сталина было установление полного личного контроля над всеми силовыми структурами государства.
Генеральный секретарь хорошо владел технологией государственного управления, описанной в книге Н. Макиавелли «Государь», к тому времени изъятой из библиотек. Мы полагаем, что Сталин решил действовать по старой схеме: путем перестановок изолировать противников друг от друга и, опираясь на одни группировки, уничтожать членов других. Он создавал такие условия, при которых для одних его противников открывались перспективы карьерного роста за счет других, сходивших с политической арены.
В пользу версии о заговорах против Сталина говорят не только показания, данные на следствии «врагами народа», но и свидетельства других лиц. В мемуарах одного из охранников Сталина (впоследствии – коменданта Большого театра) А. Т. Рыбина сказано, что в начале 1936 г. Ягода, Соренсон (Агранов), Паукер и его заместитель Волович сформировали из курсантов школы ОГПУ особую роту боевиков. В письме к Рыбину бывший курсант школы ОГПУ И. М. Орлов, ставший помощником коменданта и затем комендантом дачи «Кунцево» (до 1953 г.), вспоминал, что рота насчитывала 200 штыков. Ежедневно проводились занятия по боевой самообороне, ближнему штыковому бою, преодолению препятствий. Как впоследствии узнал Орлов, роте предстояло при содействии коменданта Кремля комиссара Ткалуна войти в Кремль и арестовать Сталина. Но заговор был раскрыт, рота расформирована.
В середине 1936 г. начались аресты политэмигрантов, в первую очередь из КП Польши. Около 35 процентов (1275 из 3669) лиц, арестованных в СССР за шпионаж, обвинялись в принадлежности к польским спецслужбам. Негативное отношение к выходцам из иностранных партий нашло отражение в чистке
